Сумерки
Шрифт:
Я понемногу успокаивалась, оглядывая просторный холл.
– Что, твои ожидания не оправдались? – самодовольно поинтересовался Эдвард.
– Не совсем, – призналась я.
– Ни гробов, ни черепов по углам! Вроде бы даже паутины нет, какая жалость!
– Очень просторно и много света, – не обращая внимания на его ерничество, проговорила я.
– Домом мы всегда гордились!
Колыбельная, которую играл Эдвард, моя колыбельная, приближалась к концу, но финальные аккорды оказались неожиданно грустными. Последняя резкая нота,
– Спасибо, – пробормотала я, только сейчас почувствовав, что на глаза навернулись слезы. Смутившись, я стала вытирать их платком.
Одну слезинку я все же пропустила, и ее аккуратно стер Эдвард. Подняв влажный палец, он внимательно на него посмотрел и быстро поднес к губам.
Я не знала, что сказать, а Эдвард мечтательно закатил глаза и улыбнулся.
– Хочешь посмотреть другие комнаты?
– А гробов правда нет? – уточнила я, надеясь, что за сарказмом не слышно беспокойства.
Улыбнувшись, он взял меня за руку и повел к лестнице.
– Никаких гробов, обещаю!
По высоким ступеням мы поднялись на второй этаж. Деревянные перила были гладкие, как шелк. Так, значит цветовая гамма второго этажа совсем иная – стены обшиты деревянными панелями медового цвета, того же оттенка, что и половицы.
– Комната Розали и Эмметта, кабинет Карлайла, комната Элис, – показывал на закрытые двери Эдвард.
В конце коридора я остановилась как вкопанная и уставилась на деревянное украшение на стене. Заметив мое смущение, он улыбнулся.
– Можешь смеяться. Вот уж действительно парадокс!
Я и не думала смеяться; более того, рука непроизвольно потянулась к большому деревянному кресту, темнеющему на фоне светлой стены. Однако дотронуться до него я не решилась – просто хотелось узнать, действительно ли крест такой гладкий, каким кажется.
– Наверное, он очень старый…
– Середина семнадцатого века, – пожал плечами Эдвард.
– Зачем вы его здесь держите? – поинтересовалась я.
– Ностальгия, крест принадлежал отцу Карлайла.
– Он коллекционировал антиквариат?
– Нет, – тихо засмеялся Эдвард, – он вырезал его сам. Когда-то крест висел на стене в приходе, где он служил.
Не знаю, отразилось ли на моем лице удивление, но на всякий случай я перевела взгляд на древний крест. Применив элементарную арифметику, я поняла, что кресту более трехсот пятидесяти лет. Я молчала, пытаясь осмыслить такой огромный временной промежуток.
– О чем ты думаешь? – спросил Эдвард.
– Сколько лет Карлайлу? – промолвила я, по-прежнему глядя на крест.
– Он недавно отпраздновал трехсот шестьдесят второй день рождения.
Наконец-то оторвавшись от креста, я посмотрела на Эдварда. В голове уже теснились вопросы.
Задать их я не успела, он без труда понял, что я хочу узнать.
– Карлайл родился в Лондоне примерно в 1640 году, незадолго до правления Кромвеля. Точнее сказать невозможно, даты рождения простолюдинов тогда не записывали.
Понимая,
– Он был единственным сыном англиканского священника. Мать умерла при родах, и Карлайл остался с отцом, человеком крайне нетерпимым. Когда протестанты пришли к власти, священник участвовал в гонениях католиков и представителей других религий. А еще он твердо верил в существование зла и возглавлял облавы на ведьм, оборотней и… вампиров.
Услышав это слово, я замерла, однако Эдвард, похоже, ничего не заметил и рассказывал дальше.
– Они сожгли сотни невинных людей, потому что тех, на кого устраивались облавы, поймать куда труднее. Состарившись, пастырь поставил во главе рейдов своего послушного сына. Сначала Карлайл приносил одни разочарования: он не умел обвинять невинных и видеть дьявола в душах праведных. Зато он оказался настойчивее и умнее отца. Он нашел настоящих вампиров, которые жили среди нищих и выходили на охоту по ночам. Даже в те времена, когда чудовища существовали не только в легендах, выжить им было непросто. Итак, вооружившись факелами и горячей смолой, – зловещим тоном продолжал Эдвард, – люди собрались у логова вампиров, которое обнаружил Карлайл. Наконец появился первый.
Он заговорил тише, и я с трудом разбирала слова.
– Это был обессилевший от голода старик. Почуяв людей, он тут же предупредил остальных и бросился бежать, петляя среди трущоб. Карлайл, на тот момент двадцатитрехлетний, возглавил погоню. Старик мог легко оторваться от преследователей, но, по мнению Карлайла, он был голоден, поэтому внезапно развернулся и бросился в атаку. Сначала он напал на Карлайла, однако противников было слишком много, и вампиру пришлось обороняться. Убив двоих, старик убежал с третьим, а истекающего кровью Карлайла бросил на улице.
Эдвард замолчал, подбирая слова.
– Карлайл знал, что сделает его отец. Тела сожгут, сожгут и всех раненых. Чтобы спасти свою жизнь, мой отец доверился интуиции. Пока толпа гналась за вампиром, он полз в противоположном направлении. Карлайл нашел погреб с гнилой картошкой и скрывался целых три дня. Он сидел тихо, и его никто не обнаружил. Лишь когда жизни ничего не угрожало, отец понял, кем стал.
Не знаю, что отразило мое лицо, но Эдвард внезапно остановился.
– Ты нормально себя чувствуешь?
– Конечно, – успокоила его я, однако Эдвард был слишком внимателен, чтобы не разглядеть любопытства, горевшего в моих глазах.
– У тебя еще остались вопросы, – улыбнулся он.
– Ну, несколько.
– Пойдем, – проговорил Эдвард, взяв меня за руку, – сейчас ты сама все узнаешь.
Глава шестнадцатая
КАРЛАЙЛ
Он подвел меня к кабинету Карлайла и на секунду помедлил у двери.
– Входите, – проговорил доктор Каллен.