Сумерки зимы
Шрифт:
– Но деньги, которые здесь берут за курс лечения, несомненно, убедительный довод, чтобы…
– Стараюсь изо всех сил. – Глядя в сторону, Чандлер выпустил длинную струйку дыма. – Уже трижды побывал в клиниках вроде этой. Выхожу, преисполненный радужных надежд, а в конце дня уже сижу в забегаловке, опрокидывая стакан за стаканом. Знаю, что этим кончится, делая первый шаг за ворота. А борюсь я именно с бесповоротностью. Сама мысль, что никогда не выкурю еще одной сигареты. Никогда не пригублю стаканчик. Так какой же тогда смысл?
– Ваше здоровье, разумеется…
– А ради кого мне оставаться здоровым? Я одинок, дружище. Ни
Макэвой быстро прокрутил в голове почерпнутые из интернета сведения об этом человеке. Он нашел его подпись под несколькими статьями на корпоративных веб-сайтах и на порталах общенациональных газет, но большинство ссылок вело к издательству с главным офисом где-то в Суррее. Расс Чандлер был автором нескольких книг, которые издал за собственные деньги. Некоторые посвящались эпохе расцвета рыбного промысла, предметом других была местная история; еще пара томов – о нераскрытых преступлениях в различных городах на севере. Книги сопровождала краткая биографическая справка: Рассел Чандлер родился в Честере в 1956 году и некоторое время служил в армии, прежде чем стать писателем; какое-то время проработал страховым агентом и офис-менеджером в фирме, занимавшейся автоперевозками. Успел пожить в Оксфорде, Восточном Йоркшире и Лондоне, теперь обосновался на востоке Англии. Его последняя книга, биография трех пилотов Королевских ВВС, во время Второй мировой вылетевших на своих тяжелых бомбардировщиках на Дрезден, увидела свет четыре года тому назад. Макэвой прочел выдержку из книги. И впечатлился.
– Я вас не выдам, – сказал Макэвой, глядя, как писатель затягивается сигаретой.
– Спасибо. – Тот отвесил театральный поклон и протянул пачку: – Курите?
– Нет, – мотнул головой Макэвой. И непринужденно добавил: – А вот жена курит.
Чандлер усмехнулся:
– Тогда, может, возьмете одну и угостите ее?
Макэвой ощутил, как внутри закипает гнев.
– Нет, благодарю. Она на восьмом месяце. У нас с ней уговор – не больше трех штук в день. И один бокал вина… – Он замолчал.
– Любит выпить?
Глаза Макэвоя наткнулись на пристальный, тяжелый взгляд спутника. Чандлер был заинтригован.
– То, как вы это сказали…
Макэвой пожал плечами. Ладно, вреда не будет.
– Мы уже теряли детей. Это наша четвертая попытка завести второго.
Чандлер положил руку на широкое плечо Макэвоя:
– Я бы за вас помолился, если бы хоть немного верил во всю эту хрень. Да вот не верю. Так что просто пожелаю самого наилучшего.
Макэвой неожиданно для себя улыбнулся. Благодарно кивнул, отвернулся, чувствуя, как подрагивают губы, а в глазах словно туман встал. А вдруг этот тип решил, что это Ройзин виновата в смерти их нерожденных детей?
– Сигареты тут ни при чем. И выпивает она не более одного маленького бокала. Знает, когда остановиться…
– А я вот не знаю, – тихо сказал Чандлер.
Макэвой спросил себя, не слишком ли усложнил себе этот разговор.
– Отец всегда говорил, тут дело в силе воли. Надо решить для себя, куришь ты или не куришь, и тогда останется просто следовать решению. Сам я не курю. Жена курит. Вот и все.
– Похоже, он был неглупым малым.
– И был, и остается
– Тоже коп?
– Нет. Он фермер, их называют крофтерами, живет у озера Лох-Юи. Для вас – Западное Нагорье. Больше сотни лет на одном и том же участке земли.
– Правда? – оживился Чандлер. – Я читал об этих фермерах. Суровая жизнь, судя по рассказам.
– Именно. – Макэвой разрывался между желанием рассказать о своем детстве еще что-нибудь, поковырять эти так и не зажившие струпья, и желанием расспросить про Фреда Стейна. – Вымирающий образ жизни.
– Знаю. Фермы сейчас сплошь и рядом переделывают в коттеджи для туристов, как пишет «Таймс». Ваш родитель не надумал?
– Да он скорее отгрызет себе обе руки, – хмыкнул Макэвой. – Возделывает землю на пару с моим братом.
– А вам такая жизнь не по нраву? – Голос у Чандлера был вкрадчивый. Мягкий. Ободряющий.
– Я отдал ей десять лет. Потом уехал к матери. Городская жизнь. Или, по меньшей мере, то, что зовется ею в Инвернессе. Провел там около года. Потом уехал в школу-пансион, за которую платил отчим. Дальше Эдинбургский университет. Три курса из пяти. А потом это – полиция, Йоркшир, Гулль. Муж и отец. На севере я без надобности. Не думаю, впрочем, что и прежде был там полезен.
– Печально. – Судя по голосу, Чандлер сказал это искренне.
Какое-то время оба молчали, а потому вдруг оба разом вспомнили, что свело их тут.
– Итак?
– Ах да, Фред. Громкая была история. Когда все случилось, я еще в пеленках барахтался. Но я довольно долго работал в Гулле, так что наслушался россказней про Черную зиму. Короче говоря, имя Фреда Стейна я услышал много лет назад. Редакция «Йоркшир пост» располагалась тогда на Ференсуэй, и по стенам там висели газетные передовицы в рамках. Однажды я заглянул туда пропустить по банке эля с приятелем, который работал в «Сан» и снимал в редакции угол, и от нечего делать я прочел ту первую полосу из шестидесятых. Насчет единственного парня, которому повезло выжить. Их было трое в спасательных шлюпках, но только его отнесло к Исландии. Шатался там по берегу, пока не попался на глаза местному фермеру. Газеты подняли ту еще шумиху, когда выяснилось, что он жив. Когда все уже рукой махнули. И я просто отложил эту историю на полочку в своем мозгу. Там уже сам черт ногу сломит, в этих залежах.
– А в то время вы еще не были с ним знакомы?
– Нет-нет. Фред оставался для меня лишь сюжетом. Я решил про себя, что однажды попытаюсь разговорить его. Могла получиться неплохая книга о том, что там случилось на самом деле. Ремесло у меня такое, понимаете? Я публикую приблизительно одну книгу в год. В магазинах они стоят на полках краеведения, можно купить там или заказать на сайте издательства. Неплохо продаются, по нашим временам. Фред казался идеальным героем, только руки не доходили.
– До тех пор?..
– Ну да, пока не появилась Кэролайн из «Вогтейл». Познакомились во время слушаний о судьбе «Данбара». Ничего девка, хотя малость самовлюбленная. Ни черта не смыслила в рыбном промысле и была не против оплатить историческую справку. Это мой конек. Я в деталях описал всю подноготную местной флотилии, главных персонажей, все имена. Теории, контакты. Все, что нужно. Тогда-то Фред Стейн и всплыл в памяти. Я пересказал ей историю и забыл про это думать, пока в прошлом году Кэролайн не связалась со мной, решив, что материал сгодится для документального фильма.