Сумерки памяти

Хотулева Елена

Мы приходим в этот дом, и я вижу, как молча стоя на пороге кухни, я рассматриваю раскрасневшихся работниц в холщовых передниках, хлопочущих около больших ковшей, и думаю о том, как сильно я голодна.

Женщина, которая меня привела, попрощавшись уходит, а все продолжают заниматься своими делами, и кажется забывают о моем существовании. Однако через некоторое время какая-то девушка ставит на стол тарелку с супом и предлагает мне поесть. Я быстро сбрасываю ветхий платок, которым я повязана, и радостно приступаю

к еде, одновременно продолжая рассматривать окружающих.

Через некоторое время на кухне появляется хозяйка дома — молодая женщина с благородными чертами лица. Она удивленно смотрит на меня и спрашивает, чей это ребенок. Ей что-то пытаются объяснить, а она как завороженная не сводит с меня глаз и говорит:

— Теперь она станет жить у меня. Пусть она будет мне как дочь.

Она берет меня за руку и, приводит в свою комнату, оказавшись в которой я отчего-то сразу чувствую себя как будто вернувшейся домой.

— И ты осталась жить в этом доме? — спросил он, протягивая мне чашку кофе.

— Да, я сразу полюбила эту женщину, которая стала мне настоящей матерью. И мы прожили вместе вплоть до моего совершеннолетия.

— А кто она сейчас эта твоя приемная мать? Ты ее знаешь?

Я задумалась:

— Нет. Ее лицо мне никого не напоминает, но отчего-то мне кажется, что однажды я ее встречу. Это так интересно, ведь в этой жизни она может оказаться кем угодно, например, моей внучкой или женой моего сына. Это все-таки так странно…

— А кто был там твоим отцом? Он знаком тебе?

— Да, я знаю этого человека. Думаю, одно время он хотел, чтобы у него была дочка похожая на меня… Но не более того.

Он задумался:

— А ты действительно слышала, что все там говорили на немецком языке?

— Да, кажется, на нем. Но знаешь, я немного знала там еще какой-то язык, очень странный. На нем разговаривали мои родители, когда мы оставались одни. Правда, когда я поселилась в доме у моей приемной матери, я его стала постепенно забывать.

Проходят годы. Я вижу себя уже девушкой. Мы стоим с матерью во дворе и, глядя на то, как солнечные лучи освещают соседскую стену, я спрашиваю:

— Мама, а что такое любовь?

Она улыбается и, обнимая меня, говорит:

— Когда рядом с тобой находится человек, которого ты любишь, то для тебя все время светит солнце, а если он тебя покидает, то ты погружаешься в ночь.

— А ты любишь отца? — снова спрашиваю я.

Она в ответ качает головой и, глядя на закрытые ставни соседнего дома, рассказывает мне историю своей жизни:

— Когда-то давно я очень любила человека, который жил в этом доме. Он был намного старше меня, много ездил по свету, и в городе о нем ходили разные недобрые слухи. Поговаривали, будто бы он продал душу темным силам. Но я никогда не верила

этому, потому что только я знала, что он за человек на самом деле.

— Он любил тебя? — мечтательно говорю я, а она вздохнув отвечает:

— Да, мы оба были безумно влюблены, но мои родители не позволили нам быть вместе. Они выдали меня замуж за твоего отца, и мне пришлось забыть о том, как светит солнце.

— А он? Что было потом с ним?

— Он женился на одной совсем юной девушке, которая родила ему прекрасного сына и умерла.

— А почему сейчас этот дом всегда заперт? — спрашиваю я, рассматривая поросшую мхом стену. — Они с сыном куда-то уехали из нашего города?

— Да, — вздыхает мать, — они путешествовали, потом долго жили в другой стране. А однажды я узнала, что его уже нет в живых.

Неожиданно из дверей этого дома к нам выходит седой немощный старик — единственное живое существо, оставленное когда-то в этой заброшенной обители неосуществленной любви. Он хромая проходит к нам и, кланяясь, протягивает какое-то письмо:

— Молодой хозяин прислал, — говорит он, — а прочитать я не могу. Помогите мне, сделайте одолжение.

Мать распечатывает письмо и, прочитав, улыбается:

— Он решил вернуться в дом своего отца! — говорит она. — Теперь мы с ним познакомимся.

Отчего-то после этих слов мое сердце начинает учащенно биться и, пытаясь отогнать странные мысли, я спрашиваю:

— Почему ты так этому рада?

— Потому что он напомнит мне далекие времена моей юности, — отвечает она и идет домой, но потом, остановившись, снова смотрит в сторону закрытых ставен и говорит: — И может быть, станет для тебя тем, кто озарит твою жизнь солнечным светом.

— И кем же оказался этот таинственный сын своего отца? — спросил он, открывая портсигар. — Действительно твоей судьбой?

— Да, когда мы первый раз встретились, то сразу поняли, что созданы друг для друга.

— И вы поженились?

— Да. И у нас родился сын. Все было безмятежно и радостно…

— А твой муж, кто он? Кем он стал в этой жизни?

— Знаешь, — сказала я улыбаясь, — сначала мне показалось, что это был ты. Но потом я поняла, что именно такие чувства, какие там у меня были, я никогда бы не смогла испытать к тебе.

— Почему?

— Понимаешь, у нас с тобой всегда во всех жизнях любовь была какая-то другая. Она всегда приносила нам больше переживаний, чем спокойствия. Мне это трудно описать, но наши чувства везде как будто бы балансировали на краю пропасти. Было такое впечатление, что иногда нам хотелось умереть, просто потому что так любить больше не было сил. А с этим человеком все было иначе. С ним рядом мне действительно казалось, что солнце изгнало из моей жизни ночь, и все вокруг было радостным и светлым.