Сумерки Эрафии
Шрифт:
— Братья, я много лет провел в одиночестве, был погружен в глубокие раздумья. Лишь по чудовищному стечению обстоятельств мое обращение к вам совпало с этой катастрофой. Я долго думал и принял для себя важное решение, и теперь вы должныего подтвердить.
Моандор отлично знал этот речевой прием. Обычно после того, как Сандро красиво, ясно и четко говорил подтвердить,Совет подтверждал его решение, так было всегда, но только не сегодня, не сейчас. Сегодня все продумано заранее. А Сандро меж тем продолжал. Он ясно дал понять, что война против десятикратно
Когда Сандро кончил, он предложил высказываться другим. С ним согласилась верная соратница, хранительница закона мертвых Видомина, поддержал вечно колеблющийся исследователь Нимбус. Но когда очередь дошла до Вокиала, нойон-строитель гордо выпрямился и заявил:
— Этот план больше, чем просто ошибка, это намеренное предательство.
С этих слов и начиналось настоящее действо.
У Сандро дрогнули руки. Пти дернулся и чуть не сошел со своей платформы. Нимбус затрепетал и скрыл лицо под темной мантией.
— Что ты хочешь этим сказать, Вокиал? Ты понимаешь вообще, о чем говоришь?!
— Я понимаю. А ты едва ли отдаешь себе отчет в том, что пытаешься повернуться спиной к убийцам? Они покончили с Сумеречными прошлым вечером. А уже сегодня они могут напасть на нас! Это непростительный жест для правителя, после таких слов ты недостоин носить цепь власти!
— Приведи хоть один довод, кроме пустых слов, — с нескрываемой злобой заступилась Видомина за главу Совета.
— Приведу. Пока вы предлагаете отсиживаться за горами и ждать от Арагона каких-то жалких уступок, мы уже подумали над этой проблемой. То, что ты, Сандро, собрался отыскать через сто лет, уже в наших руках!
— Кто такие «мы» и что «это» в твоих руках? Что за деятельность вне нашего Совета, вне традиций, наших вековых устоев? — с презрением бросил Сандро.
— Полагаю, я отвечу на этот вопрос. — Спокойный голос заставил всех оторваться от словесной дуэли Вокиала и Сандро и посмотреть в другую сторону. Там, в самом спокойном сегменте этого круга черных фигур, возвышалось белое пятно — глава разведки Моандор.
— Ты?! — Сандро был готов к удару, но не с этой стороны. Он думал, что Вокиал, который давно хотел на его место, обопрется на Танта из армии или Каликурга, мастера воспитания. На тех, с кем у главы Совета давно не ладились отношения. Но от разведки он таких необоснованных и дерзких шагов не ожидал. — Ты стал торопиться, Моандор, — самодовольно усмехнулся Верховный нойон.
В ответ хозяин Колдсоула рассказал о терраморфе и его разрушительной силе, а также о том, что, получив такое вещество, после краткой подготовки они могли бы нанести сокрушительное поражение Белым магам.
— Однако, — добавил он после некоторой паузы, — мы не можем продолжить работу, когда наше руководство морально не с нами. Арагон сделал страшное — сам испытал терраморф в действии!
Моандор вытащил из липкой ткани доспеха медальон на цепи.
—
— Ну и что показала эта штука? — спросил один из бессмертных.
— Посол Дас сам все расскажет. Сейчас он лечится в Терминасе после жуткого шока, вызванного последствиями взрыва. Наши датчики отметили, что остров в момент взрыва был на связи с двумя источниками. С послом в Кревланде и со мной, с Колдсоулом. Я лично говорил с нашим союзником Гуннаром Гарди, сына которого я взял к себе в ученики. В самом конце нашего разговора произошел взрыв. В это время к острову явно подсоединялся еще один источник.
— Откуда? — спросил Сандро.
— С территории Авлии. Надеюсь, вам теперь многое стало яснее! У меня есть с собой кристалл с данными нашего слежения. Если вы сравните их с медальоном Даса, то убедитесь, что я прав и детонация запасов терраморфа на острове вызвана Белыми магами и их эльфийской прислугой. Не исключаю, что дальше они постараются провезти его и сюда, также под видом дипломатической миссии. Или взорвать наш небольшой запас, полученный благодаря помощи Гуннара и Даса!
Сандро на какое-то время молча оперся на посох и погрузился в раздумье. Паузу прервал Вокиал. «Наступление» врага захлебнулось, и пришло лучшее время для «контратаки».
— Таким образом, — начал Вокиал. Нимбус попытался его прервать, но Сандро повелительным жестом призвал всех к порядку. — Таким образом, у нас есть повод голосовать не только за план Сандро, но и за наш с Моандором план!
За каждый из проектов высказалось по семеро присутствовавших. Сандро вздохнул:
— Ну не об этом ли мечтали арагонцы всю свою жизнь? О расколе в Совете, да таком расколе, который бы полностью парализовал нашу деятельность!
— Кто больше помогает Кругу Света? Вы со своим раскольничеством и авантюрами или великий Сандро и его мудрый реальный план? — добавила Видомина.
— Увы, именно Сандро. В нашем лагере сила и единение. У вас у самих раскол, многие хотят быть с нами. Многие устали от двухсот лет постоянного отступления, постоянных уступок и унижений. А в конце это странное самоустранение на столь длительный срок нашего правителя! Если ты, Сандро, мог почти полвека ничего не предпринимать, а за это время все, даже Сумеречные, сумели нас обойти, как ты любишь говорить, не на шаг, а на порядок, то ты не имеешь морального права предлагать какой-то свойплан! Ты должен уйти с места главы, чтобы не позорить свои былые заслуги! — парировал Вокиал.
От ритуалов и церемоний не осталось и следа. Все говорили хором, никто никого не слушал. Молчали лишь Моандор и Сандро. Последний лишь внешне казался подавленным и смятенным, на деле он знал, как отбить эту беспрецедентную по наглости атаку. У него еще был туз в рукаве, и наконец он решился его использовать. Этой картой была буква их древнего закона. Когда он громко призвал всех к порядку и тишине, то стукнул посохом, вызвав голубоватую молнию, которая, змеей извиваясь по полу, умчалась в центральный энергокристалл. На лице Моандора была насмешливая улыбка.