Сумерки Эрафии
Шрифт:
Нойон уже шел по второму этажу. Гримли замер в огромном оконном проеме, который прежде занимал витраж, выбитый манкуртом Дешлом. Взгляд метался, юноша отчаянно пытался нащупать в себе те самые механизмы, что уже несколько раз прежде выручали его. Но как узнать себя? Как использовать неведомое и невидимое?! Сзади раздался какой-то жуткий грохот, все здание затряслось, как больной в припадке. Гримли оттолкнулся от стены, прыгнул и оказался на крыше одной из пристроек.
Он побежал вперед, но торчавший за поясом меч отчаянно путался под ногами. Гримли хотел его выкинуть, но оступился на скользкой от вечерней росы черепице и чуть не упал. Вокруг стремительно темнело и холодало. Розовые облака остались лишь узкой полоской со стороны океана. В том самом месте,
Гримли сразу понял — это оно, идет смерть.Он еле успел пригнуться, прямо над его головой пролетело белесое облачко — парализующий шар, пущенный Нагашем. Оно врезалось в крышу у него за спиной, и поверхность снова ушла у него из-под ног. В воздух поднимались столбы гари, парадный вход консульства пылал. Со стороны старого города сюда с криками бежали люди, какие-то всадники пытались их отогнать. Гримли с трудом встал. Только что высокая тень была на другом конце крыши, и вот он уже здесь, почти рядом. Гримли прижался спиной к плоской трубе, выставил перед собой меч и молился. Он видел темное небо, отблески багрового заката у горизонта над морем, спокойную мощь волн, качавших корабли там, вдали. Огонь и дым пожара с парадной стороны здания. Его ноги скользили по крыше. Почему тут так мокро… Я все равно сейчас свалюсь, меня ничто не спасет… Что он медлит?!
Нагаш подошел совсем близко, он смирил свою магическую мощь и не давил человека своим присутствием. Тот стоял перед нойоном, не шелохнувшись, прижатый к стене, потный и мокрый. Ободранный лоб кровоточил, все тело было в саже и копоти. Гримли держал меч уже не слушавшимися руками. «Люди неисправимы», — подумал Нагаш. Он протянул руку и вырвал меч у юноши, взявшись ладонью за лезвие. Скомкал оружие, подобно листу бумаги, и резким движением отбросил в сторону. Металлический комочек звонко забарабанил по черепице.
Казалось, что нойон в своем величии уже затмил весь свет. Гримли пошатнулся, но в тот же миг будто резкий удар по ногам получил и сам бессмертный. Яркая вспышка, пришедшая из-за моря, достигла города. Из-за горизонта неожиданно поднялось недавно закатившееся солнце. Гигантский плазменный шар медленно поднимался над водой. Нойон застонал и, стоя на коленях, преодолевая невыносимую боль, прохрипел вслух: «Мен азер, насен? Мен азер? Бен Дей их Гали!»
По астралу катилась волна жуткого сотрясения. Все, кто имел магические силы, вмиг были парализованы и смяты. Гримли отвернулся от падавшего вперед, стонущего в бессилии нойона и увидел, как в разные стороны от огненного шара по небу катится волна, сметающая облака будто гигантской метлой. Юноша спрыгнул с крыши и со всех ног побежал к оплавленному пролому в заборе, к парадным воротам, разрушенным при вторжении Нагаша. Со стороны улицы, ощетинившись копьями, к зданию уже приближались стражники из нескольких поднятых по тревоге военных патрулей. Люди вокруг кричали, указывали на запад, поднимали головы, глядя на невиданное светопреставление. С полными недоумения лицами горожане смотрели на схлынувшее вдаль море и исчезающие в какой-то неведомой серой хмари корабли.
Ударная волна застала Гримли на бегу. Он видел, как от самого берега несло поднимаемых ветром людей, доски, животных, крутящиеся ворохи мусора и праха. Его с силой прижало к земле. Он смог встать и вновь побежал, оказавшись единственным человеком на заваленной мусором ведущей в порт дороге. Сзади нарастал смутный гул. Он замер и оглянулся.
Происходило невиданное. Гладь моря, сперва будто схлынувшая к западу, к этому висящему вдали огненному шару, вдруг вернулась. Вода прибывала с жуткой силой и вмиг взметнулась на высоту крепостной стены. Гримли казалось, воды касаются гребнями облаков, хотя на деле волна не превышала десяти ярдов. Раздался чудовищный рев, и эта гигантская масса воды обрушилась
Гримли несколько раз пытался всплыть сквозь пузырящуюся, полную водоворотов водную толщу. Круша все на своем пути, бешеный поток уносил его в глубь города. Волны отступали от холмов и запруживали низкие улочки, за несколько минут вся припортовая часть Александрета оказалась под водой. Пробившись было наверх, Гримли вдохнул еще воздуха, но в этот момент ноги совсем перестали его слушаться, задеревенели и тащили вглубь. Больше сил у него не было, глаза залило водой, и, потеряв сознание, он оказался вверен воле волн.
Глава 6
Земли бессмертных,
окрестности селения Шедоукип,
6 путь Лун, 987 год н. э.
— Послушайте, сколько раз можно повторять вам? — Седовласый мужчина даже хлопнул себя по коленям от раздражения. Слегка отдышавшись, он присел на покрытую красивыми изразцами деревянную лавку у веранды небольшого двухэтажного дома. Гость был одет дорого и со вкусом. Прямо перед ним стоял здоровенный мужик с окладистой бородой и, заложив руки за спину, смотрел на собеседника. — Я вам еще раз говорю, я представляю интересы серьезных людей. Вы должны быть предупреждены! — Чуть успокоившись, знатный гость оперся на спинку скамьи и, коснувшись кончика носа указательным пальцем, продолжил: — Послушайте, вот вы еще раз скажите, как вас зовут?
В ответ раздалось едва слышное бормотание.
— Отлично. Вы просто не понимаете. У меня здесь назначена встреча с важным человеком, помощником одного из истинных нойонов. Вы не хотите пускать меня в дом. Но ведь он не ваш, а принадлежит Темному Кругу!
— Как и все здесь, но вас я пускать к себе не буду. Я не хочу. Я живу один здесь. Это место только для меня и моей бессмертной души. Уходите, мистер Локхед!
— У меня там, снаружи, — гость махнул рукой за ограду небольшого садика с зеленой лужайкой и редкими серо-зелеными кипарисами, — шесть минотавров охраны. Я могу их позвать и пересчитать тебе все ребра за невежливость и упрямство!
— Давай-давай, проваливай, а я лучше попью вина. А потом пойду на праздник. У нас почти каждый день праздники! Только сунься сюда со своей рогатой скотиной, я вызову стражу, и с них живыми кожу снимут. А потом отправят к военным!
Дворянин встал и, пройдясь по веранде, остановился на ступеньках, что вели на улицу. Бородач усмехался, глядя на него бесстыжими глазами, цокнул языком и пошел в дом, закрыв за собой дверь на щелкнувший встроенный замок.
«Поразительное хамство», — сплюнув, подумал гость.
Его действительно звали Мадивьяр Локхед. Он был братом Артура — одного из консулов, соправителей Таталии, могучей республики, почти пятьсот лет назад, после второй войны между Арагоном и нойонами, отделившейся от Северного Королевства людей, взявшего имя Эрафии. Тогда-то и прервалась история Империи Солнца — единого государства людей от моря до моря.
У Мади должна была состояться встреча с весьма важным лицом в нойонской иерархии — моргулом Дракисом. Сперва таталийское правительство тайно искало связей с истинными,но после ряда отказов согласилось понизить планку. Беспрепятственно миновав посты и магические ловушки на перевалах пепельного хребта, отделявших мрачную страну некромантов от всего остального мира, он приехал в город еще несколько дней назад. Был многим удивлен и поражен. Мадивьяр ожидал увидеть мрачную империю, покрытую пеплом и смрадом. С небом вечно черного цвета, где равнины представляют собой выжженную пустыню.