Сумерки Эрафии
Шрифт:
Гримли вышел из ступора, когда чудовище с диким ревом бросилось на него. Он уклонился, и монстр влетел в комнату. Первым желанием было запереть его там, но едва юноша прикрыл дверь, как когти зверя легко прошили ее. Видя, что с тварью все равно придется биться, Гримли, вместо того чтобы бежать, рубанул по пальцам монстра. Урчание за стеной сменил протяжный вой, и что-то тяжелое свалилось на пол. Окровавленные зеленые пальцы остались на этой стороне. Гримли распахнул дверь и с силой, не глядя, швырнул внутрь узкую и длинную, как копье, обгорелую рейку, лежавшую рядом с телом убитого эльфа. Она влетела в комнату и ободрала бок монстра, окончательно разорвала его одежду и кольчугу.
Но чудовище бросилось и повисло на теле у Гримли, открывая омерзительную, полную клыков и слюны пасть прямо перед его лицом. Он не устоял
Гримли вспомнил, как эльф, перепрыгивая забор, преодолел все десять ярдов в длину и больше трех в высоту. Он мог, и я могу!Гримли собрал в кулак силу, ловкость и веру в себя, оттолкнулся от дощатого пола и уже в воздухе увидел изумление, отразившееся на роже монстра. Он взлетел под высокий потолок и приземлился в четырех саженях позади чудища, на всей скорости врезавшегося в стену.
Теперь уже Гримли чувствовал себя хозяином положения. Грязный и окровавленный, сплевывая красную слюну, он убрал со лба мокрые волосы. Затем поднял брошенный у стены меч и замер, спокойно ожидая, когда раненое чудовище, со стоном несущееся на него, подойдет поближе. Дешл развернулся, оторвался от земли и хотел в прыжке оглушить парня. Но, к своему удивлению, вместо раненого, изувеченного и трясущегося от страха человечка он увидел перед собой Человека,способного бороться и побеждать. Гримли чуть пригнулся, пропустил монстра над собой и со всей силой вонзил ему меч между ребер. Инерция тела была велика, а удар столь неожидан, что Дешл оказался не на своей жертве, а на каменном подоконнике гигантского витража, одного из тех, что украшали коридоры на втором этаже консульства. В боку у него торчал меч. Из последних сил, брызгая зеленой кровью при каждом вздохе, монстр поднялся и посмотрел на противника. Манкурт видел, как человек разбегается, прыгает и, на ходу меняя ногу удара, летит на него.
Гримли вспомнил рассказ из той самой книги, которую столь настырно отнимал у него отчим всего неделю назад. Он вспомнил пару приемов боя, которым учили клекстонские мастера в последней главе. Юноша разбежался и выполнил удар, называвшийся «клюющий грифон», со сменой ноги в полете. С невероятной силой его ступня ударила во что-то мягкое, затем раздался треск и протяжный стон, тут же потонувший в грохоте разбившегося витража. Раненый манкурт вместе с грудой обломков полетел вниз с огромной высоты. Едва он упал на землю, как следом прямо на него свалился толстый, как двухдюймовая доска, кусок витража. Стекло с хрустом разрезало плоть и глубоко вошло в рыхлую почву. Дешл охнул, дернул ногами и больше не шевелился.
Выбросив из окна безобразного манкурта, Гримли побежал по заваленному хламом, задымленному коридору туда, где слышался гром и треск молний и откуда доносились странные звуки, напоминавшие церковный хорал и трагическую песнь воинов.
Перебравшись через небольшой завал и полыхающее пламя, он оказался на балюстраде второго этажа, Гримли замер около перил. На другой стороне атриума сражались Корониус и тот черный всадник из Мельде, которого он видел три дня назад. Неужели это и правда нойон?!
Корониус сопротивлялся изо всех сил. Но с каждым ударом держать гладиус в руках становилось все труднее. Неожиданно через пролом в одной из стен в зал ворвались двое эльфов-лучников и стали на бегу обстреливать отчаянно рубящегося нойона. Дважды они промахнулись, но третья стрела попала в бок темной фигуры. Нагаш согнулся от удара и упал на шкаф с книгами. Он хотел подняться, как Корониус, совершив головокружительный прыжок, оказался рядом и наотмашь ударил его мечом в голову. На мгновение показалось, что нойона уже ничто не спасет, но все же могильный клинок встал на пути лезвия эльфийского меча. Корониус вспорол амальгановый шлем нойона, и ошметки черного металла разлетелись в разные стороны. Из левой руки Нагаша вырвалась молния и, подняв тело Корониуса в воздух, откинула его на другой конец зала. Из праха и обломков, на ходу отражая мечом магические стрелы, поднялся нойон, полный силы и ненависти. Боевые заклинания обрушились на эльфов-лучников. Но даже ослепленные и
Ужасная гибель одного из преданных ему гвардейцев разъярила Корониуса. Он с резким криком бросился на нойона. Нагаш взлетел вверх и оказался на балюстраде второго этажа, которая уже приняла на себя множество ударов, а в некоторых местах обвалилась. Почти всюду горел огонь. Мебель, занавеси и украшенные шелком стены были охвачены пламенем. Нагаш замер рядом с обезображенной статуей какого-то древнего героя и, размахивая мечом, как бы приглашал Корониуса подняться сюда. Свое приглашение он подтвердил парой ярких разрядов. Молнии дробили пол, и по стенам шли все более широкие трещины. Как показалось Корониусу, еще один такой удар — и все здание может обрушиться. Друид метнулся вверх, уворачиваясь от очередной молнии, он не допрыгнул и зацепился рукой за край балюстрады. Нойон был рядом. Удар, удар, еще удар. Изрубленные перила, горящие обломки и камни полетели вниз. Корониус закрыл глаза, совсем рядом бушевало яростное пламя. Эльф смотрел только в астрал. Наконец друид изловчился и, подтянувшись, совершил кувырок, приземлившись на обе ноги за спиной нойона. Нагаш обернулся. На жестком, сухом лице прибавился еще один шрам — от недавнего удара Корониуса.
Бессмертный ринулся в бой, атакующие заклинания налетели на астральное тело друида с необычайной мощью, и, к сожалению эльфа, он понял, что его силам приходит конец. Вдруг в одном из коридоров, заваленных обломками кровли, показался тот самый юноша, за которым, скорее всего, и пришел нойон. Гримли остановился, встав за большим куском упавшей стены, и с замиранием сердца следил за смертельным поединком, не подозревая об опасности.
Корониус видел, как астральное щупальце нойона потянулось к парню, чтобы парализовать его. Собрав остаток сил, посол вдруг ослабил свою оборону и поразил нойона зеленоватым жгутом молнии. Нагаш этого не ожидал и, заслонившись рукой, упал с балюстрады с пронзительным воем. Багровая стрела, в падении пущенная нойоном, пробила пол под ногами Корониуса, и тот вместе с большим куском балюстрады рухнул вниз. В астральную брешь в обороне эльфа ударила магия сна, подавляющая всякое желание сопротивляться. Окровавленный, придавленный обломками перекрытий, Корониус с трудом поднялся, но было уже поздно. Нагаш оказался совсем рядом. Удар, и могильный клинок прошел в дюйме над его головой, опалив волосы эльфа.
— Беги, Гримли, спасайся, пока можешь! — крикнул в астрал эльф, принимая на себя последний натиск нойона.
Мечи взлетали и опускались, сходились и расходились вновь. Вокруг все горело, плавилось и рвалось. Сон сковывал волю Корониуса, мусор и прах летели в лицо. В конце концов он не выдержал и пропустил выпад. Меч эльфа взметнулся и, как показалось друиду, поразил ногу нойона, но это была лишь галлюцинация, брошенная в бой самим Нагашем. Следом взвился клинок нойона и, опускаясь, пересек руку Корониуса. Тот охнул, отчетливо почувствовал запах паленого и только потом — приступ боли. Она захлестнула эльфа. В глазах все поплыло, он рухнул на пол, зацепился за какие-то обломки и упал на одно колено. Его срубленная в локте правая рука лежала рядом, все еще сжимая рукоять потухшего гладиуса.
Нойон понял, что эльф побежден, он поднял его оружие, и амальгановый доспех, раскрывшись, поглотил трофей. Повернувшись спиной к послу Авлии, Нагаш пошел к уцелевшей лестнице, ведущей в то крыло, где должен был скрываться Гримли. С трудом собрав силы, Корониус крикнул ему вслед:
— Я не сдаюсь, слышишь, мразь! Я не сдаюсь!
Нойон обернулся и безжалостно выпустил синюю молнию. Она с лету впилась в незащищенное тело друида. Корониуса подбросило и отшвырнуло к стене, завалив балками, кирпичами и мусором. Он почувствовал нестерпимый жар раскаленного доспеха, и это было его последнее ощущение.