Сумерки Джедаев
Шрифт:
Подстрекатели нашей неудачи,
Мрачные стражи нашей судьбы.
Но мы собираем вьюки с радостью;
И песня и танцы следуют за нами по пятам.
Теперь нас ждет Абрегадо-рэй;
Дом на какое-то время,
Пока нас снова не вынудят блуждать.
Мелисма и другие рины прыгали вместе с ним или аккомпанировали его импровизированной песне на музыкальных инструментах. Некоторые гудели и трубили в просверленные клювы, остальные играли на барабанах, пальцевых тарелках и флейтах, смастеренных из найденных в мусоре частей механизмов, сворованных пещей и других подручных средств.
То,
Гаф был всего в строфе от следующего куплета, когда «Треви» внезапно задрожала.
– Мы выходим из гиперпространства, - прокомментировал один из беженцев, когда музыканты перестали играть.
Мелисма, Гаф и некоторые другие рины радостно поспешили к смотровому пузырю, желая в первый раз посмотреть на Абрегадо-рэй. Но вместо светло-зеленой сферы, которую они ожидали увидеть, там был коричневатый мир, частично заслоненный грязными от промышленных отходов облаками и окруженный сотнями огромных орбитальных заводов.
– Это не Абрегадо-рэй, - произнес кто-то позади Мелисмы.
– Тогда где мы?
– удивилась она.
– Это Фондор, - с недоговоренным изумлением проинформировал один мужчина.
В толпе начали распространяться удивленные перешептывания. Потом одновременно с шипением открылись все двери пассажирского трюма, впуская десяток тяжело вооруженных членов команды.
Наполненные одновременно и мрачными опасениями, и интересом, беженцы отступили от переборок, формируя неровный круг в центре трюма.
– Небольшое изменение в планах, ребята, - объявил очевидный оратор команды, когда шепот прекратился, - тот же самый человек, которого Мелисма и остальные рины называли Высоким.
– Оказывается, нам придется выбросить вас тут.
– Но вы обещали доставить нас до Абрегадо-рэй, - кто-то счел нужным обратить внимание.
Высокий ухмыльнулся.
– Скажем просто, что мы промахнулись с остановкой.
Вспыхнули оживленные разговоры. В некоторых отношениях Фондор был предпочтительнее Абрегадо-рэй, но дула бластеров и тон заявления Высокого усилили скрытое дурное предчувствие, вызванное непредвиденным развитием событий.
– Фондор согласился принять нас?
– потребовал кто-то.
– Это не наша забота.
– Тогда где на Фондоре нас спустят? Высокий посмотрел на бимма, задавшего вопрос.
– Кто говорил что-нибудь о Фондоре?
– Он подошел к смотровому пузырю и ткнул в серпоподобную судостроительную платформу.
– Вот где вы сойдете. Строение временно незанято, но по крайней мере у вас будет пригодный для дыхания воздух и искусственная гравитация.
– А что насчет провизии?
– поверх растущего шума спросил человек.
– Вы планируете информировать власти?
– спросил кто-то еще.
Высокий помахал всем, чтобы они замолчали.
– Мы не варвары. Мы предоставим вам достаточно сухого пайка, чтобы вы продержались пару местных дней.
– Пару дней?
– взвизгнул голос.
– Возможно, пройдут месяцы, прежде чем ктото найдет нас!
– О, в этом я искренне сомневаюсь, - возразил Высокий.
– Скоро
– Разве вы не можете довезти нас хотя бы до Фон-дора?
– попросила одна женщина.
Высокий жестко покачал головой.
– Мы не можем позволить себе оказаться здесь, когда начнется эта чехарда.
25
Не считая Корпоративного сектора, мало какие планетарные системы были освоены до такой степени, как Фондор, - особенно если система находилась так близко к Центру. Та часть сектора Тапани первоначально была задумана как производственный и судостроительный центр именно из-за избытка ресурсов - богатых астероидов и спутников, а также миров, готовых к использованию. Но там, где огромные корпорации, господствовавшие в Билбиринги, Куате, Слуис Ване и других судостроительных центрах, хотя бы притворялись, что подбирают за собой мусор, в Фондоре таких попыток никто не делал. Благодаря опасным из-за дебрей свободно парящих конструкций космическим линиям, нескольким небольшим лунам Фондора, выглядевшим так, будто кто-то выхватил у них большой кусок самой планеты, перенаселенной, загрязненной и развращенной спекулянтами, предлагавшими различные развлечения миллионам рабочих, которым негде больше было потратить свои тяжело заработанные кредитки, система была трущобами Римманского Торгового Пути.
Многие утверждали, что орбитальные доки и работавшие в условиях невесомости сплюснутые заводы Фондора никогда не работали более гладко, чем когда ими владела Империя; и на самом деле за последние двадцать стандартных лет условия там безусловно ухудшились - и особенно со времени прибытия йуужань-вонгов. Появившийся из Гандилской гиперлинии за крайней луной Фондора «Сокол» немедленно обнаружил и просканировал командный центр Первого флота, которому было поручено охранять верфи после падения Оброа-скай.
– Дай им сигнал нашего настоящего транспондера, - проинструктировал Дрому Хэн, направляя «Сокол» к группе фрахтовиков и военных кораблей, ждущих пока освободится вход в пространство Фондорз.
– Это наш лучший шанс пробраться внутрь.
– Как смогла пройти «Треви»?
– удивился Дрома, щелкая переключателями на консоли.
Хэн фыркнул.
– Пилот с десятилетним стажем полетов на тридцатилетнем «охотнике за головами» вполне мог пробраться через охрану военных. У «Треви» мог быть здесь легальный бизнес, или, кто бы ни управлял толатинской операцией, он мог предоставить командные коды допуска, - он посмотрел на Дрому и ухмыльнулся.
– Впрочем, кому я говорю. Рины, наверное, профи в такого рода делах.
– Только по необходимости, - откровенно сознался Дрома.
Из громкоговорителя раздался резкий голос.
– «Тысячелетний сокол», это диспетчерская Первого флота. Пожалуйста, объявите, откуда вы прилетели и характер вашего здесь пребывания.
– Гандил, - произнес Хэн в микрофон головных телефонов.
– И это скорее удовольствие, чем дело. Мы должны встретиться с друзьями, которые, возможно, уже прибыли. Их корабль называется «Треви». Регистрация Нар Шаддаа.
Связист на другом конце линии долго не отвечал.