Сумеречные улицы
Шрифт:
— Как Оуэн и Тош справятся с этим?
— С ними всё будет нормально. Тош будет чувствовать себя виноватой и будет переживать это наедине с собой. Оуэн больше никогда не упомянет об этом. Это их способ справляться. А что у тебя?
Гвен пожала плечами.
— Ты прав. Я не буду обращать на это внимания. И скажу Рису, что, если я когда-нибудь забеременею, то буду рожать дома. Или мы поедем в Испанию.
— Народ? Пожалуйста! — Это был Джек.
— Джек? — отозвалась Тошико. — Я всегда готова.
Джек
— Готов.
— Остаточная энергия активности прошлой ночи… есть контакт. Это работает, Джек, это работает! — Тошико тихо кашлянула. — Извини. Разлом… активизируется… сейчас!
И Джек, Гвен и Йанто наблюдали, как кроваво-красная лента Разлома ожила у них над головами, теперь без посторонних световых существ.
— Ура нам, — пробормотал Йанто.
Джек у электроаппаратуры крутил установленный Тош наборный диск.
Постепенно Разлом над их головами начал колебаться. Лента энергии перемещалась до тех пор, пока не превратилась в прямую линию, ведущую от крыши здания стадиона к району Третарри.
— Сейчас, Билис, сейчас! — рявкнул Джек.
— Он исчез, — подтвердил Оуэн из Хаба.
Уорф-стрит, Третарри.
Всплеск энергии Разлома вспорол свежий бетон, и все огни взорвались. Билис не обращал внимания на летающие стёкла. Ещё одна лента энергии соединилась с почвой, заземляя саму себя. Во всех домах разбились окна, но Билис не позволил осколкам задеть его.
Йанто показывал на запад. Они смотрели, как полоса Тёмного света поднимается вверх.
— Думаю, это Идрис, — сказала Гвен.
Джек погладил наборные диски на коробке.
— Давайте будем надеяться, что успели вовремя, — пробормотал он.
Вверх устремился ещё один чёрный клин Тёмной энергии, на этот раз снизу, он протянулся мимо них и влился в ленту энергии Разлома.
Йанто смотрел и видел, как собравшиеся внизу люди один за другим падали на землю, как Тёмный свет покидал тела своих хозяев, жаждущий энергии Разлома.
Через минуту, когда последний человек упал, Тёмный свет исчез.
— Мы всё сделали, Тош.
Билис поднял дневник и начал перелистывать страницы всё быстрее и быстрее. Световые существа покидали чернила и перемещались в безопасную среду энергии Разлома, а оттуда — обратно под землю, чтобы удерживать взаперти всё то, что существует под её поверхностью. Их вечная задача.
Он заметил лицо Грега Бишопа, на мгновение вырисовавшееся среди огней в ленте Разлома. Оно выглядело… спокойным.
Когда-нибудь он сможет рассказать Джеку Харкнессу об этом.
И снова…
— Эй, Билис, — крикнул кто-то.
Он
— Что происходит?
Затем Идрис упал на землю. Улица тряслась, и дома Третарри начали рушиться, один за другим. Дороги расползались в разные стороны; здания продолжали падать.
Спустя несколько мгновений всё было кончено. Весь район стал не более чем грудой камней и пыли.
Билис опустился на колени, достаточно легко для человека его возраста. Он осторожно погрузил руку в трещину в дороге и вытащил горсть серого пепла.
Он понюхал пепел и улыбнулся. Сунул руку в карман и вытащил деревянную коробку, точно такую же, как та, что теперь была в Хабе, заполненная заключённой под стражу Тьмой. Он открыл коробку и высыпал туда серый пепел.
Захлопнув крышку коробки, Билис Менджер улыбнулся и встал. Он поправил галстук и стряхнул со своего пиджака осколки стекла и мусор.
— Прощай, Джек, — тихо сказал он. — До следующей битвы, конечно.
И он исчез в пространстве или времени — там, откуда появился.
Дневник упал на изрытую землю — обычная старая пустая книга.
Несколько языков пламени вырвалось из-под вспоротого шоссе, где находились повреждённые электрические кабели. Тридцать секунд спустя Третарри и дневник превратились в один большой погребальный костёр над прошлым.
В Хабе Тошико наблюдала за Разломом, отмечая проходящую сквозь него новую энергию — энергию, которой она не видела раньше. И надеялась, что больше никогда не увидит.
Энергия, которая — она слишком хорошо это знала — могла уничтожить будущее.
Она бросила взгляд на деревянную коробку Билиса в основании манипулятора Разлома, вмонтированного в водяную башню. Казалось, что коробка с каждой секундой становилась всё темнее.
А потом из Разлома вырвалась последняя искра Тёмной энергии. Тошико разорвала соединение, проигнорировав посыпавшееся с её компьютера облако искр.
— Давай! — рявкнула она на Оуэна.
— Вечно мне приходится делать самую опасную работу, — пробормотал он и побежал через Хаб к башне.
— У нас получается хорошая команда, — прошептала Тошико, обращаясь больше к себе, чем к Оуэну.
Если он и услышал, то ничего не сказал. Он просто захлопнул крышку, повернул ключ и вытащил коробку.
— Что теперь?
— Джек?
Послышался голос Джека.
— Теперь мы ляжем спать.
— А что с этой коробкой? — спросил Оуэн, но ему никто не ответил.
— Может, тебе нужно сидеть на ней, пока они не вернутся? — засмеялась Тошико.
Оуэн бросил на неё взгляд, говоривший о том, что он не находит эту идею весёлой.