Сумеречные улицы
Шрифт:
Йанто мгновенно понял, с кем разговаривает.
— Из мэрии?
Насколько неубедительно это прозвучало?
Идрис засмеялся.
— Можно и так сказать. Я ищу Джека.
— Я его не видел, — сказал Йанто, более искренне, чем ему хотелось бы. Воспоминания о том сне по-прежнему причиняли ему боль.
Чья-то рука коснулась его плеча.
— Рад снова видеть тебя среди живых, Йанто, — сказал Джек. — Привет, Идрис. Отличная работа с бумагами. Где дневник?
Идрис улыбнулся Джеку.
— У меня в сумке. Вместе с… — Он вытащил другую стопку исписанной бумаги. —
Джек кивнул.
— Ты рисковал, рассчитывая, что я читаю по-валлийски лучше, чем говорю. И был прав — Билис довольно долго ни о чём не догадывался. Спасибо.
Йанто внезапно крепко обнял Джека и не отпустил. Он прошептал Джеку на ухо:
— Что для тебя означает «Месть за Будущее»?
— Если бы я знал, я был бы счастлив. И есть ещё одна вещь, которую я хотел бы понять.
— Да?
— Там.
Джек показывал на стоящих на улице людей. На клоунов, фокусников, акробатов — и всех тех, кто пришёл на них посмотреть. Все они стояли и смотрели на троих мужчин. У них не было глаз — их заменил ярко горящий свет.
Так выглядели все, кроме пятерых с одной стороны. Мама, папа и ребёнок, старушка и живая статуя-кабуки, которую Идрис уже видел раньше.
У них тоже не было глаз, но их заменяла чернота. Никакого света — полная противоположность ему — и изнутри веяло чем-то куда более тёмным, чем самая мощная чёрная дыра.
— Тош?
Йанто посмотрел на Джека, затем — на кабуки.
Под гримом и одеждой, да, это была Тошико.
Люди, воплощавшие свет, повернулись, чтобы посмотреть на пятерых новичков.
— Это не к добру, — пробормотал Джек.
Он схватил Йанто и Идриса и втолкнул их в дверь дома номер шесть по Кобург-стрит.
В комнате, по-прежнему отрезанной от остального мира оливковыми портьерами, их ждали Билис и сверкающая фигура Грега.
Джек подошёл к окну.
— Давайте прольём немного света на эту историю, да? — Он распахнул занавески и повернулся к Билису.
— Ну? — сказал старик.
— Хорошо, предположим, ты сказал мне правду, Билис. Что нам нужно сделать?
— Не знаю, — просто ответил тот.
— Что? — заорал Йанто.
Билис вздохнул.
— Это ваша вина. Виноваты вы все. Я защищал Свет. Абаддон защищал Свет. Дневник, пожалуйста, мистер Хоппер.
Идрис посмотрел на Джека, и тот кивнул. Он передал книгу старику.
— Полагаю, вы читали это. Там есть какие-то подсказки?
— К чему?
— Идрис, что там написано? — тихо спросил Джек.
И Идрис рассказал им о том, что видел Гидеон ап Тарри, о том, как Билис дал ему дневник и ручку и сказал, что дневник должен быть похоронен вместе с ним.
— Последнее, что он написал — что он пытался сбежать от парня из шотландского Торчвуда. И всё.
Билис ощупывал дневник.
— Да, всё верно. Защита по-прежнему здесь. — Он взглянул на призрачную фигуру Грега Бишопа. — Спасибо.
Прежде, чем Джек успел что-либо сказать, Билис открыл книгу, и фигура Грега тут же рассеялась. В страницы книги впиталось размытое пятно света, ненадолго образовав слова, которые вскоре исчезли.
Билис жалостливо посмотрел
— Он умер в 1941 году, Джек. Они всего лишь сохраняли его сущность живой. Но вы выбрали правильного человека, чтобы полюбить его, если вас это утешит. Он был хорошим человеком во всех отношениях.
Йанто смотрел на Джека, но старик не обращал на него внимания.
— Что случилось с Тош?
Прижав книгу к груди, Билис закрыл глаза. Когда он вновь открыл их, его взгляд был почти сочувственным.
— Мне жаль, — сказал он. — Она потерялась во Тьме.
— Только не у меня на глазах, — сказал Джек.
Столпившиеся на улице люди, и белоглазые, и черноглазые, одновременно сделали шаг в сторону дома.
— Ладно, это жутковато, — сказал Йанто.
— Я как-то видел такое в клипе Майкла Джексона [38] , — заметил Идрис. — Там тоже были зомби.
— Билис?
— Это очень старая борьба, Джек. Зло против… Впрочем, граница между добром и злом очень размытая, разве нет? Демон для одного человека для другого может быть богом.
38
Имеется в виду клип Майкла Джексона «Thriller» (1983)
— Джек, — Йанто схватил его за рукав. — Я видел сон.
— О Господи, это Мартин Лютер Кинг [39] , — пробормотал Идрис.
— Ты уверен, что сейчас подходящее время? — поинтересовался Джек.
— Да, Джек, время пришло. Свет против Тьмы. Огни. В буре над Разломом были огни.
Джек вспомнил, что он видел, когда стоял на крыше здания стадиона прошлой ночью. Он начал злиться, потому что это явно было связано с тем, о чём говорил Билис, а сейчас Джек больше всего боялся, что Билис прав и что всё ныне происходящее — последствия того, что он сделал несколько месяцев назад.
39
Отсылка к знаменитой речи Мартина Лютера Кинга, произнесённой им в 1963 году — «Я мечтаю…». В данном случае — игра слов: в английском языке слово «dream» можно перевести как «сон» или «мечта», поэтому слова Йанто вполне могли натолкнуть Идриса на подобную ассоциацию.
Он посмотрел в глаза Билису.
— К чёрту последствия, Билис. Если бы я останавливался всякий раз, когда выбирал спасение человеческих жизней, если бы я останавливался, чтобы подумать, от кого или от чего я их спасаю, я бы так и стоял на месте. И не мог бы решить. Меня бы захватил бесконечный поток лежащих передо мной возможностей, вероятностей и вариантов.
— Добро пожаловать в мою жизнь, Джек, — сказал Билис.
— Я не буду просить прощения за то, что уничтожил Абаддона. Я не буду извиняться за то, что, уничтожив его, мы закрыли Разлом и вернули всех к жизни. Возможно, кто-то из этих людей сейчас стоит там, на улице. Я не подвёл их тогда, и будь я проклят, если я подведу их теперь.