Сумасбродка
Шрифт:
— Ну, кое-что все-таки уже ясно. — Дуглас ехидно ухмыльнулся. — Черт побери, Грей, сдается мне, ты вляпался по самые уши и на этот раз выкрутиться тебе не удастся!
— Сам знаю, — со вздохом отозвался Грей и, добавив джентльменам в бокалы ароматного французского коньяка, поднял бокал со словами: — Ну что ж, друзья, за меч судьбы!
Все молча выпили.
— Дуглас прав, — словно продолжая тост, обратился барон к Колину. — Кончилась моя беспечная жизнь. И хотя она сгинула безвозвратно, а я даже не могу толком сказать, как зовут виновницу этого переполоха. Зато она отлично
— Если ты незнаком с девицей, это вовсе не значит, что ради нее нужно совать голову в петлю, — возразил Колин. — Ты вполне можешь забыть об этом маленьком приключении, и мы тоже никому ничего не скажем.
— Ни единой живой душе, — подтвердила Синджен.
— Спасибо, друзья. — Грей печально улыбнулся. — Все мои знакомые уже осведомлены о том, что я по меньшей мере четыре дня пропадал неизвестно где и неизвестно с кем.
— Зато никто и слыхом не слыхивал про эту Джек, — заметил Дуглас. — Она может попросту исчезнуть — и никаких проблем!
— Девушка говорит, что ее зовут Уинифред, — усмехнулся Грей. — Вот уж имечко так имечко — с души воротит, верно?
— Пожалуй, — согласился Дуглас, — но это меньше всего должно тебя волновать. В конце концов, когда обнимаешь женщину в темноте, тебе все равно, как ее зовут!
— Дуглас! — От возмущения Синджен даже вскочила с кресла. — Да если только Алекс услышит от тебя такое, ты тут же отправишься ночевать на конюшню!
— Ладно, я всего лишь неудачно пошутил! — Дуглас, скрывая усмешку, посмотрел на сестру. — Лучше сядь на место, пока Колин не усадил тебя силой. А ты, Грей, не обижайся. Возможно, я был не прав. Все мы знаем, что такое Лондон и как быстро распространяются здесь сплетни. Уже через двадцать четыре часа ты прослывешь совратителем невинных девиц отсюда до самого Бата, а затем от тебя потребуют публичного покаяния и немедленной женитьбы на похищенной особе. Лишь тогда тебе удастся получить прощение и вернуться в свет.
— Я плохо представляю здешние обычаи, — сказала Синджен, — зато я знаю людскую природу и потому согласна с Дугласом. Грей безнадежно скомпрометирован. Мы ведь даже не можем положиться на молчание его слуг — а это лишь начало цепочки.
— Милорд, — раздался в дверях голос Куинси, — мне неловко беспокоить вас по таким пустякам, и все же… тот человек, что недавно набросился на меня и получил столь достойный отпор от мистера Райдера Шербрука, явился сюда опять и заявляет, что хочет немедленно видеть вас. Как бы нам снова не пришлось выгнать его в шею, сэр.
— Этот малый, — чуть понизив голос, сообщил друзьям Грей, — является ключом к разгадке Джек. Проси его сюда, Куинси.
Глава 10
Прохаживаясь по комнате, Грей нервно потирал руки.
— Мне удалось вытрясти из нее, что сэр Генри Уоллес-Стэнфорд не является ее отцом. И тем не менее она обмирает от страха при одном упоминании об этом типе. Ему каким-то образом позволено распоряжаться судьбой ее младшей сестры, Джорджи. Вот все, что мне на сегодня известно.
— Это уже становится интересным, —
Однако сэр Генри вовсе не нуждался в зрителях. Ему было бы гораздо удобнее переговорить с бароном Клиффом, этим юным выскочкой, посмевшим солгать ему в лицо, с глазу на глаз, по-мужски, и он был вовсе не в восторге от того, что теперь ему придется делать это в компании юной леди и двух весьма несдержанных джентльменов.
— Лорд Клифф! — возвестил Куинси, почтительно останавливаясь у двери, в то время как сэр Генри, быстро пройдя до середины кабинета, с удивлением и тревогой оглядывал собравшуюся там компанию.
— Дворецкий сообщил, что вам было угодно меня видеть, — холодно произнес Грей.
— Я бы скорее предпочел повидаться с уважаемой Мод или Матильдой. И кстати, если вам не трудно вызвать сюда лакея Джека, я с удовольствием побеседовал бы и с ним!
— Вы хотите побеседовать с лакеем Джеком? — удивился барон. — Воистину странное желание!
Он аккуратно поставил графин с коньяком на край стола, поправил стопку бумаг и только после этого спросил:
— А что вам, собственно, нужно от него?
— Ответ очень прост. — Сэр Генри как-то хищно осклабился. — Мне угодно вернуть свою собственность, милорд!
Далеко за полночь Грей сидел в спальне у Джек в кресле с высокой спинкой, раскинувшись на мягких подушках. Сумрак в комнате едва рассеивало пламя единственной свечи.
Когда нынче днем они вернулись домой, Грей в сопровождении миссис Пиллер собственноручно отнес Джек в спальню Эллен и присмотрел, чтобы ее уложили со всеми удобствами. Эллен Сент-Сайр, третья дочь барона Клиффа, до двадцати трех лет оставалась прикованной к одру болезни в этих четырех стенах, пораженная каким-то необычным параличом. Тем не менее ее комната выглядела очень уютной и будила у Грея самые приятные и теплые воспоминания. Полуприкрыв глаза и скрестив руки на груди, он задремал.
Джек неслась в ночную тьму верхом, но без седла, отчаянно цепляясь за конскую гриву. Она знала наверняка, что если не сумеет удрать, то он поймает ее и станет бить, бить, пока она не закричит от боли. И на этот раз ему будет наплевать, останутся ли следы от побоев. Она беспомощно вскрикнула, когда безжалостная рука сдернула ее с конской спины и опрокинула наземь, на самый край обрыва. Покатившись вниз, она отчаянно старалась за что-нибудь зацепиться, но жалкий сухой кустик сломался под руками… За ее спиной раздался дьявольский хохот, потом она стала падать, падать, пока в зловещей тишине не услышала громкие слова…
— Очнись, Джек! Ну же, приди в себя!
Барон осторожно тряс ее за плечи, но она не желала, чтобы он спасал ее. Она вообще не желала быть кому-то обязанной.
— Джек, черт побери, открой глаза! Я как-никак собираюсь на тебе жениться — и даже не представляю, какого они цвета! Разве это не смешно? Да очнись же ты наконец!
И тут она изо всех сил укусила его за палец. Грей взвыл и отдернул руку.
— Ты что, вправду с ума сошла?
— Боже, Грей?
— Естественно, это я! Надеюсь, у тебя нет привычки кусать всех подряд?