Суеверие
Шрифт:
За ее столом сидел совершенно незнакомый мужчина. Он оторвался от компьютера и, посмотрев на Джоанну, вопросительно нахмурился.
Она заговорила первая:
— Кто вы?
— То же самое я хотел спросить у вас.
— Вы сидите в моем кабинете. Могу я узнать, что вы здесь делаете?
— Погодите... — он откинулся назад и посмотрел на нее уже более пристально. — Не знаю, какое у вас ко мне дело, но все-таки это мой кабинет, это вы пришли ко мне, а не я к вам. Если я могу вам чем-то помочь...
Он
— Это безумие... Не могу поверить, что это происходит на самом деле... Я схожу с ума.
Мужчина забеспокоился и встал со стула.
— Послушайте... Пожалуй, вам лучше присесть. Может быть, позвонить кому-то, чтобы за вами приехали?..
Голос его был очень ласков, но когда он протянул руки, чтобы усадить ее в кресло, Джоанна закричала:
— Не трогайте меня! Уберите руки!
Она снова выскочила в коридор и побежала; люди шарахались от нее. Из дверей выглядывали испуганные сотрудники. Вдруг впереди она увидела Тэйлора, который шел к себе в кабинет. Он что-то читал и не замечал Джоанну, пока она не оказалась у него перед носом.
— Тэйлор!.. — Она задыхалась, волосы у нее растрепались. Расставив руки, она преградила ему дорогу. — Ради всего святого, Тэйлор скажи, что ты меня знаешь! Скажи им, кто я такая!
Он побелел. Глаза его нервно блуждали по лицам собирающихся в коридоре людей.
— Что все это значит? — спросил он. — Что тут происходит? В чем дело?
— Я Джоанна Кросс! Я здесь работаю! — выкрикнула она, как будто если заорать громче, люди признают, что она говорит правду.
— Вы что?.. — недоверчиво переспросил Тэйлор.
Джоанна делала над собой невероятные усилия, чтобы не поддаться панике.
— Джоанна... Джоанна Кросс... Почему ты меня не узнаешь, Тэйлор? Зачем ты со мной так?
Она безотчетно шагнула к нему и схватила его за лацкан. Глаза его испуганно расширились; он вырвался, чуть не потеряв при этом равновесия.
— Кто-нибудь, позовите охрану!..
— Уже позвали, — ответил мужской голос.
— Слушайте, мисс, — заикаясь, проговорил Тэйлор, — не знаю, кто вы и что вам нужно...
— Я не «кто»! Я Джоанна Кросс! Я у тебя работаю! Я пишу для твоего журнала!
— Я никогда в жизни вас...
— Храм Новой Звезды. Моя статья о Храме Новой Звезды увеличила число подписчиков на два процента!
— Храм чего?..
— Ты говорил, что статья про Адама Виатта, которую я пишу, достойна Пулитцера!
Глаза Фристоуна раскрылись еще шире:
— Я понятия не имею, о чем вы...
— Сэм Таун! Ты перечислил деньги на счет их отделения из-за моей статьи про эксперимент с Адамом Виаттом! — она заметила, что у нее за спиной встали два охранника, которые обычно сидят внизу в вестибюле.
— Пожалуйста, пойдемте
Они ухватили Джоанну под руки; она попыталась вырваться, но они только крепче в нее вцепились.
— Подождите минутку, давайте хотя бы попытаемся выяснить, что здесь происходит.
Это сказал тот мужчина, который занимал кабинет Джоанны. Теперь он вышел вперед и явно приготовился ее защищать.
— Предоставьте это дело нам, сэр, — сказал один из охранников.
— Я вам все предоставлю — как только мы все удостоверимся, что знаем, что делаем, — он заглянул Джоанне в лицо. — Скажите, кто вы? Чего вы хотите?
Она поняла, что нужно взять себя в руки, чтобы все увидели — она не психопатка, не чокнутая, а человек, достойный уважения, их уважения.
— Я пытаюсь это вам объяснить, — сказала она. — Я Джоанна Кросс... Я журналист...
— И поэтому вы сюда пришли? — спросил он. В голосе его звучала странная доброта. Джоанна поняла, что несмотря на свою любезность, он ее просто успокаивает, а не пытается доискаться до истины.
— Я пришла сюда, — сказала она с дрожью в голосе, — потому что я здесь работаю... И потому что мне были нужны деньги...
— Журнал должен вам деньги?
— Нет... Я оказалась на улице совсем без денег... Мне было нужно...
Мужчина достал из заднего кармана бумажник.
— Не давай ей ничего! — резко сказал Тэйлор. — Мы тут ни при чем. Никакой ответственности за нее мы не несем.
— Несколько баксов ей вреда не принесут, — сказал тот, кто разговаривал с Джоанной.
Он достал несколько купюр. Сколько, Джоанна не знала, потому что не смотрела на него. На мгновение она подумала, что сейчас упадет без чувств. Невозможность всего происходящего захлестнула ее, и обморок, после которого была надежда снова очнуться в нормальном мире, казался единственным спасением.
Но какая-то маленькая часть ее сознания велела Джоанне держаться. Только не сейчас. Это не сон, и глупо говорить о невозможности, поскольку это происходит у нее на глазах. От этого не убежишь и не спрячешься. Она должна взглянуть правде в глаза и выдержать ее взгляд.
— Возьмите, — сказал мужчина, протягивая деньги. — Сожалею, что мы не можем помочь вам, но если вам нужны деньги...
— Не давай! — снова вмешался Фристоун.
— Черт побери, это мои деньги! — рявкнул на него тот и, снова повернувшись к Джоанне, еще более мягким тоном сказал: — Пожалуйста, возьмите их и идите, хорошо?
Очень медленно, понимая, что ничего не поделаешь, зная, что в любом случае деньги ей понадобятся, Джоанна протянула руку и взяла у него купюры.
— Спасибо, — еле слышно проговорила она и почувствовала, что ее согласие принять дар незнакомца несколько разрядило обстановку.