Суеверие
Шрифт:
Пэгги О'Донован слушала этот спор, покачиваясь в невероятно древнем кресле-качалке.
— Хорошо, позвольте мне сказать одну вещь, — произнесла она. — Я полагаю, каждый из нас читал книгу «Магия и тайны Тибета» Александры Дэвид-Нил?
Все, кроме Джоанны, которая никогда даже не слышала о такой книге, дружно кивнули.
— Кажется, я знаю, что ты хотела сказать, — проговорил Сэм. — Но продолжай, расскажи для Джоанны.
Миндалевидные глаза Пэгги обратились к Джоанне. Глубокие и неподвижные, они, казалось, обладали прямо-таки гипнотическими свойствами.
— Александра
Джоанна взглянула на Сэма и вспомнила, как он спрашивал, не знает ли она этого слова.
— В конце концов после долгих тренировок, — продолжала Пэгги, — она сумела создать свою тулпу — монаха, который поселился у нее в доме. Когда она куда-нибудь отправлялась, он следовал за ней. Его видели другие люди и считали живым человеком. В первое время он был дружелюбен и кроток, но потом Александра почувствовала в нем перемены. Он становился все более неприятным, словно несущим зло. И вот, сначала успешно проведя материализацию, она решила произвести обратный процесс. Иначе от него нельзя было избавиться. На это дело у нее ушло целых шестнадцать месяцев.
Джефф скептически отнесся к этой истории.
— Мне в этой книге больше нравится, когда оживает шляпа, — сказал он и поглядел на Джоанну. — Дело было так: у одного путешественника ветром унесло шляпу. Унесло далеко, и она упала в какой-то глуши. Ее нашли местные жители, но трогать побоялись. Они никогда не видели шляпы и решили, что это какой-то зверь. После того как они несколько дней покружили вокруг нее, боясь подойти ближе, их страхи материализовались, и шляпа начала жить своей жизнью. — Он хихикнул. — Не знаю, как другим, а мне всегда казалось, что в книге мисс Дэвид-Нил больше литературы, чем фактов.
— Дело в том, — подвел итог Сэм, — что у нее нигде не сказано, исчез ли в итоге монах — как не сказано и о том, что в его присутствии происходили какие-нибудь несчастья. Просто, когда он был рядом, она чувствовала себя неуютно. Что же касается Торонтских ребят, их «Филипп» испарился бесследно, как только одному из членов группы наскучила эта игра.
— Кстати, сколько человек будет в нашей группе? И кто будет в нее входить? — спросил высокий блондин — Брэд Баклхерст, тоже физик, с которым, как и с Таней Филипс, Джоанна познакомилась лишь этим утром.
Сэм сказал, что оптимальное количество участников — шесть-восемь человек. Поскольку важную роль в успехе эксперимента играет спонтанность, лучше было бы набрать новых добровольных помощников. Разумеется, Джоанна и он, Сэм, тоже примут участие. Кроме того, в группу не должны входить люди, одаренные экстрасенсорными способностями: ведь цель эксперимента — продемонстрировать силу мозга обычного человека, а не какого-то особенного.
Пэгги вызвалась составить список возможных кандидатур — заглянуть в рекламные проспекты, поискать в Интернете. Из постоянных сотрудников Сэма один Пит попросил, чтобы его включили в число участников,
После собрания Джоанна собиралась в редакцию. Пройти десяток кварталов по холодку в ясный день было даже приятно. Оказалось, что Сэму с ней по дороге — он должен был встретиться с представителем университета, занимающимся распределением фондов, чтобы попытаться выбить у него несколько дополнительных тысяч долларов в год. Эта борьба за фонды велась непрерывно, поскольку исследователи паранормальных явлений не пользовались такой поддержкой, как, например, ученые, ищущие лекарство от рака — или даже изобретатели усовершенствованных мышеловок.
Некоторое время они шли молча, Сэм только поглядывал на Джоанну; потом он наконец не выдержал и спросил, что ее беспокоит.
— Я просто задумалась над словами Пэгги, — сказала Джоанна.
— Над чем именно?
— Вы уверены, что это не опасно?
— Вы имеете в виду эксперимент? Что в нем может быть опасного?
— Не знаю. Вдруг начнется что-то, чего мы не сможем остановить.
— Мы только что подверглись большей опасности, когда переходили дорогу, и даже не заметили этого.
— Так значит, определенный риск все-таки есть?
— Не думаю. Но если хотите, вы можете не принимать участия в опыте, а просто наблюдать со стороны.
— Нет, — поспешно сказала Джоанна. — Я не хочу только смотреть.
Еще полквартала они опять прошли молча.
— Кстати, — сказал Сэм, когда они остановились у светофора. — Я давно хотел спросить — эта история с Мюрреем и его женой по-прежнему вас тревожит?
Джоанна удивилась, что он вспомнил имя Мюррея. С того дня, когда они говорили об этом, минула не одна неделя. Она догадалась, что Сэм увидел связь между тем неприятным случаем и ее нынешними сомнениями, вызванными замечанием Пэгги.
Джоанна ответила честно.
— Сколько я об этом ни думаю, всегда говорю себе, что не я виновата в его смерти. Я это знаю. Но вы угадали, мне все еще немного не по себе.
— И наверное, вы думаете о «проклятии», которое на вас наложила старуха?
Джоанна поймала себя на том, что не знает, перед кем ей труднее в этом признаться: перед ними или перед самой собой.
— Иногда, — сказала она, помолчав, и добавила уже более жизнерадостно: — Обычно я говорю себе, что если бы было проклятие, оно бы уже подействовало, а я ничего такого не чувствую.
Сэм рассмеялся:
— Ну, тогда я за вас спокоен.
Поток пассажиров с автобуса вдруг вклинился между ними, и, чтобы удержать Джоанну, Сэм подался вперед и поймал ее за руку.
Совершенно неожиданно для себя Джоанна почувствовала, что ей нравится его прикосновение.
Глава 9
В конце концов Джоанна решила, что профессиональный долг требует сделать с Сэмом подробное интервью. В такой формулировке не было изъянов, и Джоанна осталась собой довольна.