Суета
Шрифт:
Когда Максим уже начал передвигаться, вначале по палате на костылях, а чуть позже и по больничному коридору, он стал доползать и до процедурной комнаты, где частенько находилась Катя. Особенно в её ночные дежурства. И здесь он, как заправский циркач, на костылях, в медицинских подвязках и подпорках, умудрялся отлюбить Катюшу, иногда приглушенно вскрикивая от боли в ещё неокрепшем теле, вызванной каким-то резким движением. Потом обессиленный припадал к её груди и долго безмолвно так лежал. Катя его ничем не донимала, а только молча гладила Максима по голове. Наверное, жалела....
А "разнарядка"
Но Максим всё же вырвался на Север. Вырвался в гордом одиночестве....
Квартиру он переписал на Инну, ложки и вилки делить не стал..., (наверное из-за своей непобедимой лени...) забрал только свою шинель, удостоверение личности офицера..., и уехал на неведомый ему Дальний Восток. Сыновья остались с Инной.
И вот сейчас, наш разудалый Максим, налегке, без жены и детей, без друзей и даже просто без товарищей, покидал Северный Кавказ. Покидал его надолго....
И, скорее всего, именно по этой причине, что было, в общем- то вполне понятно, естественно и закономерно, в этот, не самый лучший момент своей грустной, и уже не редко основательно запутанной, и частенько не очень-то лёгкой жизни..., у него на Душе, лежала, какая-то непонятная ему тяжесть.
И она лежала на ней, как огромная, или даже проще и вернее будет сказать, как необъёмно-здоровущая железная колода, или наковальня. И вроде бы как, она была ещё пока живая..., и даже иногда звонкая, но для него для Максима, эта колода, сильно напоминала обыкновенные кандалы на его ногах..., и она была очень неприятная и холодная, и абсолютно неподъёмная.
И эта колода-кандалы-наковальня, своим огромным, чудовищным весом, придавливала её, эту самую, очень уставшую Душу Максима, почти аж до самой матушки Земли.
Максим нёс, а вернее, он с большим трудом, тащил по кривым, скользким и смертельно опасным тропинкам, этой запутанной, жестокой и зачастую абсолютно несправедливой Жизни, свой Крест, который до режущей боли, не только в кровь растирал его руки, но и его уставшее к этому времени, беспокойное сердце.
= = =
Часть четвёртая.
"ДАЛЬНИЙ ВОСТОК". (Служба. Жизнь. Тягостные Раздумья Максима).
Мы готовы всегда, свою долю ругать...
Причитанье и плачь языка, не унять!
Если с ним совладать мы ничтожным Не можем...!
Разве в силах хоть что-то, мы в жизни понять!?
Максим.
= = =
ГЛАВА - 47.
"ПЕРЕЛЁТ на ДАЛЬНИЙ ВОСТОК. СОН Максима в самолёте...".
–
= = =
Самолёт, как будто бы завис в воздухе.... Никакого его движения, в этом бесконечно чистом, голубом небе, Максим не наблюдал и совершенно не чувствовал. Всё словно бы остановилось, в этом неспокойном и непонятном мире.
Даже в этом бескрайнем небе..., был такой же застой, как и во всей стране....
Был также полный застой и в Душе самого Максима. А ещё, у Максима было такое ощущение, что как будто бы он потерял, даже тот малопонятный для него "смысл жизни...", о котором, у него имелось всего лишь смутное представление, и то, что он очень основательно и надолго затерялся в этом огромном и далеко не всегда гостеприимном мире. Остановился и застыл в нём, без всякого движения куда-либо, как жук-скарабей, в кусочке янтаря.
Твёрдая Земля, которая находилась где-то там далеко внизу, и могла служить какой-то опорой для Максима, была сейчас потеряна и недоступна, а пространство, которое окружало самолёт и подавно.
Землю хоть изредка, но можно было ещё увидеть через окошко-иллюминатор в самолёте, а вот воздух, увидеть, а уж тем более потрогать, было никак нельзя. Облака, которые находились под самолетом, тоже как будто застыли на месте, перестав выполнять своё извечное предназначение, перемещаться куда-нибудь, в какую-либо сторону. Быстро ли, медленно, но все равно, в каком-то направлении, двигаться.... И только напряженный гул моторов говорил о том, что самолёт все-таки, куда-то, пусть неощутимо для тебя, но летит, и именно в том направлении, которое было понятно и известно, только лишь ему одному.
Весь мир для Максима сейчас, как будто бы остановился и, не двигаясь никуда, замер на одном месте, в одной и той же, очень неудобной для него позе....
В воздухе, Максим находился уже более шести часов, и всё это время, мысли постоянно ворочались у него в голове, как ворочается старый, немощный человек в своей, далеко не всегда теплой, и оттого не очень-то уютной постели.
Они, эти мысли, упорно не давали Максиму заснуть, или хотя бы просто спокойно сидеть в кресле, и тупо, как это делают многие, смотреть на облака, ни о чём при этом не думая. Ну, вообще ни о чём.... Ты вроде, как есть, и вроде тебя, как и нету.... Вот пусть тогда тебя и поищут, как ветра в поле. Бесполезная затея. Было бы только кому искать...!
Максим летел на Дальний Восток один. Никого с ним не было рядом, и его никто не ждал в городе, куда он летел. Ни одна живая душа...!
Местом назначения для него, был город Комсомольск. В общем, то хорошее, молодёжное, и зовущее в неведомую даль, название. Но Максим сейчас почему-то, уже совсем не хотел покорять новые города...!
В конце концов, Максим заснул, предварительно отхлебнув прямо из горлышка, изрядную порцию коньяка.
Ему снился сон: