Судья
Шрифт:
Я направился в сторону остановки общественного транспорта, где, увидев остановившуюся маршрутку, обречённо пожал плечами и втиснулся в эту сумасшедшую повозку.
Сегодня намечалась небольшая вечеринка с моими старыми коллегами. Коллеги, для уточнения, старые были не в плане возраста – кто-то чуть старше меня, кто-то примерно моего возраста – просто я с ними проработал уже достаточно долго для нынешнего времени – больше семи лет. Так вот сегодня я планировал посетить с моими старыми коллегами один уютный бар, неподалеку от работы, куда мы частенько и раньше заглядывали по разным, чаще действительно имеющимся, как, например, сегодня, поводам.
Был
В общем, серьёзной вечеринки не предвиделось, тем не менее, по паре бокалов чего-нибудь крепкого с коллегами выпьем непременно. Вспоминая всё только хорошее. А оно ведь, и правда, было это хорошее, пережитое нами совместно за последние семь лет.
Так что на машине ехать я себе позволить не мог. Пешком идти – было уже не успеть. В моём распоряжении оставался только общественный транспорт. И хотя обычно я предпочитаю в подобных ситуациях дождаться троллейбуса, как самого безопасного с моей точки зрения средства массовой перевозки, где диких водителей обычно не водится, сегодня было не до понтов. Пунктик на счёт “не опаздывать в последний день работы” прочно обосновался в моей голове, и я решительно сел на тот транспорт, который подошёл первым.
Стараясь, насколько это было возможно, не обращать внимания на безумные маневры водителя маршрутки в плотном утреннем потоке машин, я думал о каких-то пустяках, когда громкий крик заставил меня вздрогнуть.
– Не виновен я, не виновен! – кричал молодой парень в телефон, прижимая его щекой к плечу, одной рукой уже держась за ручку двери маршрутки, и одновременно активно махая второй рукой водителю, призывая того остановиться. – Меня подставили, толкнули на это! Не виновен я!
Микроавтобус, наконец, остановился, и юноша быстро выпрыгнул в открытую дверь, тут же смешавшись с толпой. “Ты виновен”, – злорадно подумал я, недовольный тем, что мой покой был потревожен таким беспардонным образом. Судя по недовольным лицам большинства других пассажиров маршрутки, они поддерживались того же мнения. А может, это было их обычное состояние, состояние людей, недовольных самой жизнью, да ещё и начинающих новую тяжёлую трудовую неделю. Мне это собственно было не особо интересно. “Виновен”! – злорадно повторил я про себя и тут, неожиданно, перед моими глазами встал мой сегодняшний сон.
Я взглянул на свой наряд и усмехнулся. Костюм я сегодня, в связи с предстоящим походом в бар, одевать не стал. Джинсы, светлая рубашка, клубный пиджак, туфли. Как-то неправильно. Чего-то сегодня я без обычных черных бридж и высоких гольф, в такой славный день, для разнообразия, желтого цвета. Я снова усмехнулся. Приснится же такое! Хотя, надо признать, ощущение превосходства над обитателями неведомой квартиры, чудесные способности, которые я обрел во сне – все это
– Виновен, – снова про себя повторил я и опять усмехнулся. Что-то сегодня на меня нашло. То в ванной комнате, сам с собой мысленно разговаривая, чуть не час провел, то сны какие-то странные снятся. И тут меня осенило. Снятся странные сны. Уже не первый раз. Я вздрогнул.
А ведь и действительно – не первый раз похожий сон мне приснился. Только вот так ярко, жизненно и запоминающе – такого точно ещё ни разу не было. Вспоминались из прежних снов сейчас лишь какие-то “огрызки”. И дома, и комнаты разные и залы, и жуткие узкие зрачки, и шёпот и крики за спиной. Ещё какие-то пещеры, утёсы, гроты, какие-то монстры, каждый раз новые. И в каждом сне обязательно главный герой – я сам, весь из себя крутой, непобедимый. Или это не я был? Не так это и важно. И вот ещё всегда этот я или не я куда-то спешил. И, вроде как, ещё не успел ни разу.
Может статься, что и до этого полноценные сны мне снились. Такие, как сегодня ночью. Только я не запоминал их. Так ведь вообще часто у людей бывает. Вот и у меня, похоже, такая же точно ситуация – толи мне сны и вовсе не снились обычно, толи я их забывал сразу же. А тут полноценное действие. И всё, каждый эпизод, осталось в памяти. Хотя ведь, может и так случиться, что это просто поездка в Прагу всё спровоцировала. Многие этот город мистическим признают. А я фантастику и мистику люблю. Вот и сложилось как-то всё вместе.
Случайно взглянув в окно, я тут же буквально подскочил со своего места. Совершенно незаметно пролетело время в пути, и я оказался как раз напротив своего офиса. Пробираясь к выходной двери, я на ходу крикнул водителю: “Остановите”, и уже через минуту находился около здания своей конторы, здороваясь на ходу с коллегами, как и я спешащими на работу.
глава 3.
Рабочий день прошёл, в общем-то, как обычно. Я постарался максимально закрыть все свои хвосты, которые успел накопить за последние две недели. Ну, а те, что не закрыл, передал сослуживцам. Уж, пусть не обессудят. Не так много их и осталось (хвостов, само собой, а не сослуживцев).
В конце дня собрался наш коллектив почти в полном составе, пришёл Генеральный директор, который произнёс проникновенную речь о том, какой я был ценный сотрудник, как им будет меня не хватать, пожелал удачи в дальнейшем трудовом пути. Где, правда, продолжать мне мой трудовой путь не уточнил, обратно возвращаться в любой момент такому ценному сотруднику, как я, тоже предлагать, почему-то, не стал. Зато вместо стандартного сувенира с символикой компании вручил запечатанный конверт с хрустящими бумажками внутри, что явилось весьма неожиданным, но очень приятным сюрпризом.
Содержимого запечатанного конверта как раз хватило на то, чтобы оплатить чек по окончании прощальной вечеринки в баре с коллегами. Достаточно приличный чек. В этот вечер жадничать я не стал и заказывал всё, что выбирали мои бывшие сослуживцы. Они при этом, надо признать, держались в рамках приличия – напитки и закуску употребляли качественные, но в разумном ценовом диапазоне. Что меня, несомненно, порадовало. Всё-таки я, по сути, остался безработным. И хотя какие-то накопления у меня и имелись, да плюс еще последняя зарплата и компенсация при увольнении, но вот вопрос, когда я смогу пополнить свои денежные запасы, оставался открытым и достаточно актуальным.