Судья и палач
Шрифт:
Через час «рафик» остановился посреди поляны в ночном лесу. Тишина гробовая, луна скорбно в небе светит. Жуть как страшно. Только не Степану.
Зато Лимон и Лубок сошли с лица, когда их выводили из машины.
— Не, чо за беспредел, в натуре? — испуганно проблеял первый.
И получил прикладом в живот. Удар в шею поставил его на колени. Рядом с Лимоном опустился Лубок.
— Не, мужики, вам чо, лаве надо? Да не вопрос…
— Не про бабки разговор, мразь, —
— Чо надо, все сделаем. — От страха у Лубка дрожала нижняя челюсть.
— А ты, Лобок, заткнись!
— Не Лобок — Лубок, — завозмущался бандит.
— А я сказал, Лобок…
Федот вытащил «ТТ». Новенький пистолет, но с браком. Всякий раз, чтобы выстрелить, нужно передергивать затворную раму.
Бабах!
С пробитой головой Лубок распластался по земле.
Лимон смотрел на окровавленный труп своего кореша безумными глазами. Он никак не мог поверить, что Лубок мертв. Это было что-то необъяснимое. Даже для него…
— Теперь твоя очередь, Лимон, — Федот дослал патрон в патронник.
— Так вы не менты… — в ужасе пробормотал Лимон.
— А тебе какая разница? Все равно сдыхать…
— Может, добазаримся9 — Лимону явно не хотелось умирать. — На кого вы работаете? На Вольфа?.. Сколько он вам отстегнул?.. Я дам больше…
— Бизнесмена Суркова помнишь? — жестко спросил Степан.
— А-а, Сергея Ильича…
— Его самого.
— Помню, хороший был мужик. Царствие ему небесное…
— Ты его грохнул…
— Да нет, нет, это какая-то ошибка. Мы с Сурковым партнерами были…
Партнерство бандита с бизнесменом для последнего часто оборачивается летальным исходом. Случай с Лимоном и Сурковым убедительный тому пример.
— Потому ты его и кончил… Только не надо туфту гнать, Лимон. Тебя с потрохами сдали. Поэтому ты умрешь…
— Кто сдал? Кто?
— Да какая тебе разница…
— Шилин, мразь?
Страх и глупость ходят парой. Степан не раз в этом убеждался. Лимон сдурел от ужаса. Как говорят блатные, не следил за базаром.
Степан не знал, кто такой Шилин. Но очень хотел это узнать
— А больше некому… Или есть?
— Да нет… Вот гад!.. Мужики, ну давайте, сторгуемся. Хотите, я вам «лимон» баксов отстегну…
Дорого шкуру свою ценит. Может, потому Лимоном и кличут…
— Как ты связался с Шилиным? — спросил Степан. Вопрос о выкупе его не волновал. Не тот случай…
— Да как всегда…
— Сколько отстегнул ему за Суркова?
— Да до хрена! Сто восемьдесят «штук» баксов…
— Дорого…
— Не то слово. Совсем оборзел козел… Но дело того стоило. У Суркова ведь служба безопасности на высоте. Его хреном
— А Шилин обеспечивает стопроцентную гарантию при любом раскладе…
— Точно. У него не бывает проколов… Только, гад, язык за зубами держать не умеет…
— Ты тоже…
— А что я? — затравленно посмотрел на Степана Лимон.
— Сам вот Шилина мне сдал. Я ведь даже не знаю, кто он такой…
Лимона аж залихорадило.
— Да тебя как последнего лоха развели…
— Суки!!!
— Ты потише. А то ведь пулю схлопотать можно…
— Так ведь и без того живым не оставите…
— Ну почему, может, и оставим. Если молчать не будешь…
— А я что, молчу?
— Так, наберись ума и терпения. И подробно, с выражением расскажи мне, как ты решил избавиться от Суркова, как договорился с Шилиным о его ликвидации. А еще меня очень интересует киллер, который исполнял заказ…
— А вот о киллере я ничего не знаю. Мамой клянусь!
— Очень даже может быть… Итак, начинай…
Степан включил диктофон.
Лимон ожил. Он понял, что перед ним настоящие менты и запись им нужна как доказательство его вины. И он готов был признаться во всех своих грехах. Лишь бы только оказаться под следствием, в камере следственного изолятора. Он готов был на все, лишь бы ему больше не угрожали пистолетом, из которого только что натурально завалили его корешка.
Он рассказал все. Даже больше, чем надо.
— Очень хорошо, — выключая диктофон, похвалил его Степан. — Следствие, будем считать, закончилось…
— Как закончилось? — непонимающе уставился на него Лимон.
— А так, как и началось… Передаем дело в суд…
Степан посмотрел на Комова.
— Виновен!..
На Савельева.
— Виновен!..
На Лозового.
— Виновен, гад…
Кулик:
— У Суркова трое детей сиротами остались. Виновен!
— Я, как вышестоящая инстанция, утверждаю решение судейской коллегии, — кивнул Степан. — И выношу приговор… Смертная казнь…
— Да вы что! — заорал в панике Лимон. И бросился в ноги Степану.
— Лимон, ну ты же крутой. У пацанов в авторитете. Так умри же достойно…
Степан снял маску. За ним открыли лица и все остальные.
— Волчара?!
Под Лимоном образовалась лужа.
— Сафрон говорил тебе, что нельзя трогать майора Кручу?
Степан имел разговор с Сафроном. Мирно поговорили, без шума, без гама. И выяснилось: Сафрон предупреждал Лимона, что с Волчарой связываться опасно. Только тот ничего не понял. А зря.
— Да, был базар, — от страха бандит едва шевелил языком.