Судья и палач
Шрифт:
— Нет.
— Так, поехали дальше. Вы собирались в Анталию. Простите за бестактность, но я вынужден задать вам один вопрос. Болотов провел ночь у вас?
— Нет, он провел ночь у себя дома.
— А утром он заехал за вами. Так?
— Да.
— Он заходил к вам? Или вы сами спустились вниз?
— Он зашел за мной. Но только для того, чтобы взять мои вещи…
— А в комнату он к вам заходил?
Степан понял, к чему клонит Николай.
Не исключена возможность, что взрывное устройство установил Болотов позавчера утром. Еще перед тем, как ехать в
— Да.
— Он мог установить взрывной механизм под вашу кровать?
Люба уже не бросалась глупыми репликами вроде: «Нет, он не мог это сделать! Он на такое не способен!» Страшная реальность, ворвавшаяся в ее жизнь, выветрила из ее головы всякую блажь.
— Нет, у него на это не было времени…
— Это точно?
— Да.
— Надеюсь, следственный эксперимент подтвердит подлинность ваших слов. У меня все…
Люба осталась одна в своей комнате. Но ждали ее только Степан и Николай. Миша Плотников сослался на какие-то неотложные дела и уехал в отделение на служебной машине с Кузьмичом.
— Так, а теперь вопрос к тебе, друг ситный, — сказал Марков Степану, когда они остались одни на кухне.
— Тебя очень интересует сперма, угадал? — съехидничал Степан.
— Смотря чья… Короче, что там за цирковой номер с деторождением?
— Нет, Николай, цирка здесь нет никакого. Тут такая каша заварилась. Но расхлебать надо…
— Давай обо всем и по порядку.
— Даже не знаю, с чего начать… В общем, не буду забивать тебе баки. Скажу, что у меня есть подозрения насчет супруги Болотова…
— Экстравагантная особа, — сразу же отреагировал Николай. — Мой Князев едва ноги унес…
— Что, приставала? — неожиданно для себя спросил Степан.
— Что-то вроде того. Он к ней с обыском, а она к нему со своей… Ну ты понял. Не то чтобы нахрапом перла. Но глазки строила, чары напускала… Но Князев устоял. Он у меня отличный семьянин…
— Он хоть понял, почему она к нему приставала?
— Ну, оголодавшая богатая стерва. Хотя, возможно, хотела через него воздействовать на судьбу мужа…
— Ты молодец, Николай. А я дурак…
— Чего?
— Не сразу врубился. Закрутила мне мозги Болотова. А я ее игру за чистую монету принимал. А ведь ты прав, неспроста она все это делала, через меня хотела мосты к мужу подбить. С твоим Князевым не вышло, так она за меня взялась…
— Ну и как, завербовала?
— Почти…
В это время появилась Люба. Разговор прекратился. На машине Маркова ее отвезли на квартиру к Степану. А до этого он вызвал туда Эдика и Рому. Опера ждали его во дворе его дома.
— Ну что, мужики, памперсами запаслись? — спросил их Степан.
Им предстояло нести службу возле его дома. Держать под наблюдением подступы к подъезду и отслеживать всех подозрительных субъектов.
— Нет, только сникерсами, — осклабился Эдик.
— В общем, не буду вдаваться в подробности. Скажу, что за Любой идет охота. Ее только что пытались убить.
— Да тут уже прошел слух…
— Значит, знаете о мине. Тем лучше. Короче, несете службу во дворе моего дома. Приметы «охотника»
— Да понятно…
Ребятам и в самом деле все было понятно. Они забрались в машину Эдика и заняли удобную для наблюдения позицию.
Степан и Николай также заняли пост во дворе дома. Они сидели в машине Маркова. Им нужно было обсудить кучу вопросов наедине.
— Степан, ты меня заинтриговал. Что ты имеешь против Болотовой?
— Ведет она себя очень странно. Ты прав, она хочет влиять на судьбу мужа. Но вопрос как, положительно или негативно? Доказательств ее причастности к убийствам никаких. Но подсознание уже гонит волну…
И Степан выложил перед коллегой свои соображения.
— А вдруг ее цель — подставить мужа? И она выбрала для этого изощренный способ, — заключил он.
— Если так, то она в сговоре с профессиональным киллером. — Марков уже выстраивал в голове свою версию. — Не сама же она устанавливала «машинки»…
— Сто процентов, не она. Тут чувствуется твердая мужская рука. А вот подложить пластид и электродетонаторы в комнату мужа могла. Что, возможно, она и сделала. И автоматически подставила его под двести двадцать вторую статью. Даже если не докажут его причастность к убийствам, он получает срок за незаконное хранение взрывчатых веществ…
— Может, и так, — задумчиво проговорил Николай. — А может, и нет… Если на Болотову работает профессиональный киллер, то ей незачем городить огород. Можно было просто подорвать Болотова на той же мине, и все дела…
— Тогда на нее сразу бы пало подозрение…
— А что подозрение? Киллер не оставил бы нам ни единого шанса уличить ее в чем-либо. Не забывай, мы имеем дело с профессионалом высочайшей квалификации…
— Видишь, мы сами выстроили себе ребус. И как бы автоматически выгораживаем ее. На это и расчет… Скорее всего она боится попасть под подозрение. Ведь тогда начнут копаться в ее прошлом. Вдруг что-нибудь да раскопают… Вот и надо просветить ее прошлое. А вдруг на нее что-нибудь интересное есть?
— С этого и начнем, — кивнул Марков. — Возьмем ее в разработку. Постоянное наблюдение, телефоны на прослушивание…
В этих делах Николай был асом. Уголовный розыск и РУОП — это части единого целого, родной и любимой милиции.
Только первый отталкивается от события. Случилось убийство, ограбление, кража — и закрутилась машина: следаки версии выстраивают, бумагами шуршат, опера носом землю роют, свидетелей ищут, улики из дерьма выгребают.
А РУОП держит событие под постоянным контролем. Банда, команда, группировка, сообщество, мафия — как ни называй бандитский кодлан, все одно это организованная преступность. И с ней нужно бороться. А самое надежное средство — глухой «колпак»: вербовка агентов в группировке, взятой в разработку, постоянная слежка за авторитетами, прослушивание телефонных разговоров, по возможности, «жучки», «клопы», лазерные звукосниматели. И если работа организована правильно, то бандитам практически нет возможности совершать преступления безнаказанно.