Судья и палач
Шрифт:
— Ну, это вздор…
И тут Степана осенило.
— Стоп! А откуда она узнала, что у тебя ребенок?
— Я письмо Виталию написала. А она его прочла…
— Давно?
— Да нет…
— Но еще до того, как тебя пытались убить?
— Да…
— И Болотову, значит, она сказала, что ты… ну, это… в общем…
— Да, она выставила меня перед Виталием шлюхой…
— Как будто ты нагуляла ребенка не от него, а от кого-то на стороне. Получается, она знала, что ты не замужем, — вслух рассуждал Степан.
— Получается
В их первую встречу Алла дала понять, что знает о Любе как о жене Степана. Значит, она обманывала его. Зачем?.. Чтобы навязать ему свою игру, цель которой — забраться к нему в постель. Может, и так.
Но ведь она врала ему, и это факт. А ложь всегда настораживает.
А потом еще один элемент игры. «Уголовный розыск. Майор Круча!» Она запомнила его фамилию. Вроде бы ничего необычного. По крайней мере, Марков считал так. А Степан, сам не зная почему, развил по этому факту целую теорию. И сам себе стал тогда неинтересен. Как будто чепуховиной занимался. А вдруг не чепуховиной?
Элементы игры… Алла рисовала перед ним искренность, но это была игра. Она забралась к Степану в постель. Но это также всего лишь часть игры. Через него она получила доступ к информации о муже. Может быть, только этого она и добивалась.
Если так, то это можно объяснить с плюсовой для нее точки зрения. Алла считает мужа невиновным, заботится о нем — и всем своим видом показывает это. В ее желании знать о делах мужа нет ничего плохого.
Алла не верит, что ее муж преступник. Уверена, что его скоро оправдают по всем статьям. А вдруг и это игра? И она вовсе не хочет, чтобы его освободили.
А что, если?..
— Значит, Алла змея? — то ли у самого себя, то ли у Любы спросил Степан.
— Змея! Я слышала ее шипение… Степан, а вдруг Виталий не бесплоден? Она говорит, что он анализы сдавал. А вдруг она врет. Ну ни с кем я не спала, кроме как с ним. Клянусь чем хочешь…
— А ведь это нетрудно проверить…
Любе она может соврать. А Виталию?.. С этим сложней. Но если постараться, можно состряпать аферу и с анализами…
И Степану почему-то казалось, что так оно и есть. Алла нарочно задурила голову Виталию…
Алла ведет свою игру. Против его сестры. И, возможно, против своего мужа.
А вдруг по пятам Любы идет смерть?
Может, и глупо, но Степану вдруг стало казаться, что она совсем рядом.
Иногда ему думалось, что интуицией сыщика он обладает с самого рождения. И годы работы в милиции лишь укрепили ее и обострили. И сейчас эта интуиция подавала ему тайные сигналы. Только, увы, с ее помощью он не мог определить источник опасности.
— Насколько я понял, Люба, вы кому-то перешли дорогу, — неожиданно вмешался в разговор Плотников. — И вас уже пытались убить. И действовал подрывник-профессионал…
Степан взглянул на Мишку. Он утратил природное медвежье добродушие. И был похож
— Люба, вы давно вставали со своей постели?
— Нет, — непонимающе уставилась на него она. — Как вчера легла… А ведь уже надо вставать…
— Лежите! — встрепенулся он. — Лежите и не двигайтесь! Это очень, очень опасно! Взгляд его тревожно блестел.
— Я не берусь утверждать, но в моей практике уже был подобный случай… Лежите и не двигайтесь. Я сейчас…
Он вышел в коридор, подошел к входной двери, открыл ее. И принялся тщательно изучать замок. Для этого он сунул в замочную скважину ключ и несколько раз провернул его. И на лице его такое внимание, как у «медвежатника» во время вскрытия сейфа.
— Что там? — Степан подошел к нему.
— А ты знаешь, братец, замок цел. Никто не вскрывал его…
— А разве его должны были вскрыть?
— Если мои подозрения верны, то да… Но замок цел. И все же… Ох, лучше бы я ошибся…
— Мишка, ну не тяни кота за яйца!
— Тут недавно случай был. В отсутствие хозяина, одного бизнесмена, к нему в квартиру киллер пробрался. Отмычкой дверь вскрыл. И мину под кровать установил. Хозяин лег спать. А потом проснулся. Когда вставал, механизм сработал. Голову в одном месте нашли, ноги в другом. Такая вот петрушка…
— Ну так чего ж ты стоишь?
— А куда торопиться? Главное, чтобы твоя Люба не вставала… Так, пошли, посмотрим…
В комнату Мишка прошел широким шагом. Поняла Люба, какая беда ей грозит, или нет, но в глазах ее был испуг. Она правильно восприняла предупреждение Плотникова, поэтому лежала неподвижно.
Мишка встал перед ней на колени, нагнулся, осторожно, как хирург в утробу пациента, просунул руку под кровать. И что-то нащупал.
— Ну вот, что я и говорил… — Его глаза смотрели куда-то вдаль.
— Что?
— Предмет, который, возможно, назовут похожим на взрывное устройство…
Еще осторожней Мишка вытащил руку из-под кровати. Лицо его оставалось непроницаемым. Но на лбу выступила испарина.
— Давай смежникам звони. Гэбистам, Пусть Диму Кумпана сюда шлют с его людьми. Он у нас самый лучший спец по этим делам… Хотя ладно, сам позвоню…
Степан протянул ему трубку сотового телефона. Затем посмотрел на Любу. Та лежала ни живая, ни мертвая. Страшный смысл происшедшего — или еще не происшедшего — дошел до нее во всей своей полноте.
Бедная, сколько выпало на ее долю.
— Лежи, милая. — Степан и сам ужасно волновался. — Все будет хорошо…
Ему очень хотелось верить в это.
Какая-то страшная сила наглым образом влезла в ее судьбу, приставила нож к ее горлу. Но Степан сыщик и не привык мыслить категориями «какая-то». Он должен узнать, что это за сила и от кого она исходит. И наметки версии уже начали созревать в его голове.