Судный день

Мэрфи Уоррен

Римо не мог точно сказать, когда он стал не таким, как все. Он не мог назвать ни день, ни месяц, ни даже год. Было время, когда после нескончаемых тренировок под руководством Чиуна, стараясь постигнуть тайны Синанджу, он проникся ненавистью к этой дисциплине. А потом настал момент, когда он понял, что уже не может вернуться назад и стать таким, каким был раньше. Он стал другим человеком. Римо испугался, ощутив себя очень одиноким, даже несмотря на то, что теперь мог победить и уничтожить любого. Кроме, разумеется, Чиуна.

Он

чувствовал себя младенцем, но его никто не держал на руках, передавая свое тепло и ласку. Теперь у него было только искусство Синанджу, и еще была необходимость совершенствоваться. Римо начал учиться не по своей воле. Он был завербован КЮРЕ. Из него решено было сделать совершенную машину для уничтожения людей. И Римо все учился и учился, и теперь жизнь его стала совсем другой, и нравилась она ему или нет – это была его жизнь.

Чиун как-то сказал:

– Человек жизни для себя не просит, но это все, что ему дано. Нужно прожить жизнь с честью, а в положенный срок достойно уйти из нее.

И Римо отвечал:

– Но, папочка, я считал, что мое обучение направлено на то, чтобы мне не пришлось расстаться с жизнью.

– Мы все расстанемся с жизнью, только в разное время и по-разному. Только глупец разбрасывается жизнью как конфетти, повинуясь минутному капризу. Когда придет конец твоей жизни, содрогнется земля.

– А твоей? – спрашивал Римо.

– Я пока не думал об этом. Еще не время. Мне ведь нет и восьмидесяти. Но на твоем месте я бы задумался о смерти, особенно учитывая то, как ты тренируешься.

Римо остановился перед ювелирным магазином. Было пять минут двенадцатого. В его распоряжении десять минут. В одиннадцать пятнадцать освободится специальная телефонная линия, по которой он раз в неделю звонил в Фолкрофт. Линия для ежедневной связи до сих пор не отвечала. Поскольку Римо раньше не сталкивался с подобной проблемой, он был уверен, что уж еженедельная-то линия обязательно должна работать. Он полагал, что она более надежна, так как проходит через Канзас-Сити на север до Канады, а затем – обратно в Фолкрофт.

Неряшливая блондинка в клетчатом платье, которое было ей велико, распространяя тошнотворный запах дешевых духов, подошла к Римо и спросила, не желает ли он получить райское наслаждение за двадцать долларов.

– Нет, спасибо, – сказал Римо.

– Ладно, за десять. Сегодня дела идут неважно. Это тебя взбодрит.

– Я и так достаточно бодр.

– Пять долларов. Я не делала это за пять долларов, с тех пор как окончила школу.

Римо отрицательно покачал головой. Было двенадцать минут двенадцатого.

– На два доллара я не согласна. Ты нигде не получишь это меньше чем за пять долларов.

– Что «это»?

– Меня.

– Но почему я должен этого хотеть?

– Ты что, голубой?

– Нет, – ответил Римо и направился к телефонной кабине.

Блондинка последовала за ним.

– Слушай, мне

очень нужны деньги. Четыре доллара. Такой цены нигде не найдешь.

– Хорошая цена, – сказал Римо.

– Договорились?

– Конечно, – сказал Римо, входя в телефонную кабину и протягивая ей пять долларов. – Встретимся за углом, только не убегай.

Она взяла деньги, уверяя, что от такого симпатяги не сбежит.

– А за каким углом?

– За тем, – ответил Римо, неопределенно махнув рукой.

– У тебя широкие запястья.

– Наследственность.

– У меня нет сдачи.

– Отдашь, когда мы снова встретимся.

Было четырнадцать минут двенадцатого. За тридцать секунд Римо набрал номер. Послышался щелчок, гул, а затем гудок.

Трубку подняли сразу же. Римо вдруг к собственному удивлению понял, как приятно будет услышать голос Смитти. Но ответил не Харолд Смит. По-видимому, он не туда попал. Он быстро повесил трубку в надежде успеть еще раз позвонить, пока линию не закрыли. Римо набрал номер, услышал щелчок, подождал. Три секунды, пять секунд, семь, затем гудок. И снова трубку подняли сразу же. Но это опять был не Смит.

– С кем я говорю? – спросил Римо.

– С новым человеком в офисе. – Голос звучал с калифорнийской мягкостью.

– В каком офисе?

– Мне кажется, задавать вопросы имеет право тот, кому звонят. Кто вы такой?

– Это санаторий Фолкрофт?

– Да.

– Я, наверное, не туда попал. Я хотел поговорить с доктором Смитом.

– У него отпуск. Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Нет.

– Послушайте, эта работа мне еще непривычна. Вы звоните по специальной телефонной линии. Следовательно, ваш звонок важен. Думаю, мы найдем общий язык, как только я полностью войду в курс дела. Так что вам придется работать со мной. Могу сказать, что я очень тщательно проверяю своих людей.

– О чем вы говорите?

– Я спрашиваю, кто вы такой и какую работу вы выполняете для нас?

– Где доктор Смит?

– Я же сказал, он в отпуске.

– Где?

– Его местонахождение является конфиденциальной информацией.

– Вы человек или автоответчик-робот? – спросил Римо, который понимал каждое слово в этой фразе в отдельности, но все вместе они не имели смысла.

– Я думаю, вам лучше приехать в Фолкрофт и встретиться со мной, если, конечно, вы скажете, кто вы такой.

– У вас есть ручка? – спросил Римо.

– Да.

– У меня длинное имя.

– Хорошо, диктуйте.

Римо взглянул на вывеску магазина ковров напротив.

– Велспар Ромбо Плекостян, – прочел он. Римо еще раз продиктовал имя по буквам, начав с «вивисекции» и закончив «недоноском».

– Я не нахожу вас в списке сотрудников.

– Поищите получше. А вы кто такой?

– Блейк Клам, новый руководитель санатория.

– К вам перешли все обязанности Смита?

– Да.