Судный День
Шрифт:
— Вы не ответили на мои вопросы.
Та, словно не слыша вновь повторила:
— Вас заберут через тридцать минут. Одежда — в шкафу.
И вышла. Татьяна с недоумением посмотрела на многочисленные трубки и провода, и тут началось невероятное: они стали отлепляться сами от её тела и убираться в аппараты. Тело начало зудеть, но тут же всё проходило, и кожа успокаивалась. Дождавшись, пока все эти искусственные придатки оставят её в покое, девушка осторожно откинула одеяло и села. Голова чуть закружилась, но всё быстро прошло. Надев стоящие под кроватью тапочки, она подошла к стене. Где же тут шкаф? Наконец заметила чуть видную полоску, коснулась её рукой и отскочила в испуге — возникшие дверки ушли в стены, обнажив полки с пакетами. Машинально взяла один, вернулась к кровати — одежда её понравилась. Ничего лишнего. Блузка, длинная юбка, даже галстук и что-то вроде пиджака, только лёгкого. Быстро оделась. В шкафу же подобрала себе туфли в цвет костюма, на невысоком широком каблуке. Очень удобные и, надо признать, симпатичные… Зеркало бы… Словно услышав её мысли,
— О, вы готовы? Отлично! Тогда нам надо спешить, нас уже ждут.
— Пожалуйста, объясните, кто вы. Я вас не знаю.
— Ой, действительно… Что это я? Меня зовут Ольга, я младшая сестра Отто. Он вам не говорил обо мне?
— Отто? Но мы совсем не знакомы…
Почему то Татьяна смутилась… А пришедшая к ней не успокаивалась.
— Пойдёмте, нас же ждут.
— Милиция? Хотят, чтобы я дала показания? Но я почти ничего не помню…
— Не волнуйтесь. Всё узнаете по дороге. А сейчас нас ждут…
Они прошли по абсолютно пустому холлу, вышли на улицу, где девушку обдало жаром непривычно высоко стоящее солнце. Всмотрелась — да, зрение её не обмануло, это пихты, высаженные вдоль посыпанной мелким розовым гравием дорожки. Ольга усадила её в крошечный автомобильчик, который Татьяна до этого видела только в кино. Мотор загудел и гравий слегка захрустел под широкими шинами. Через несколько минут девушки оказались возле высоких ворот, где Ольга показала документы, и одетые в неизвестную монахине форму военные выпустили их наружу. Сразу за воротами начиналась узкая бетонная дорога и автомобиль добавил скорость. Минут через десять они выехали из леса и оказались на аэродроме. Странно, но Татьяна никогда не видела таких самолётов. Ни одной знакомой марки. Теперь она полностью уверилась, что Отто, когда её ранили из-за него, увёз лечиться монахиню за границу, где лучшие врачи, чем в Россиянии. О том, как она миновала границу думать не хотелось… Да…Этот Соколофф явно богат. Даже очень богат! Личный самолёт! Да ещё какой… Быстрый разбег чуть вжал её в кресло, Ольга почему то всё время посматривала на плоские крохотные часики, казалось, приклеенные к руке.
— Мы спешим?
— Нас ждут дома.
— Дома?! Но мне надо в монастырь! Я должна хотя бы позвонить! Выпустите меня немедленно!
— Ой, да успокойся ты… Куда я тебя выпущу? В стратосферу? Сейчас прилетим, а там всё тебе скажут и объяснят. Так что не волнуйся. Тебе вредно…
Флот был красив. Своей функциональностью, десятками антенн и вращающихся антенн радаров, стволами и ракетами артиллерии, суетящимися моряками. Шестой флот готовился нанести неотразимый подлый удар вновь назначенному Президентом самой дерьмократический страны мира, врагу. Противником был Иран. Соседний с ним Ирак, бывший извечным врагом огромного государства, уже лежал под пятой завоевателя из-за океана. Там, где когда по Библии был древний рай, пылили широкими гусеницами уродливые бронированные монстры. Солдаты, которые обещали принести свободу и мир в несчастную страну развлекались стрельбой из джипов по местным жителям, насиловали женщин, взрывали дома вместе с их обитателями. И всё это под предлогом либерастических свобод, священных для них. Они грабили, убивали, пытали, упиваясь своей безнаказанностью. Словом, дерьмократия цвела пышным цветом на залитой кровью земле Ирака. Теперь наступила очередь соседнего Ирана. Вся беда обеих государств была в том, что они обладали крупнейшими в мире запасами чёрного золота — нефти, к которой тянулись жадные ручонки и бездонные аппетиты Ротшильдов, Нобилей, и прочих богоизбганных подонков, захвативших власть на планете… Адмирал Джин Сноу вновь поднёс бинокль к глазам. В этом, если быть откровенным, не было абсолютно никакой нужды. Глаза заменяли многочисленные экраны мониторов, принимающие картинку с десятков спутников-шпионов, висящих в неимоверной высоте над Заливом. В любой нужный момент они услужливо выводили на экран и местоположение Флота с точностью до метра, глубины, над которыми проплывали могучие кили и исполинские винты. Показывали и окружение: бескрайние пески или оазисы, случайных бедуинов, крохотные рыболовные лодки или транспортники, спешащие доставить очередной груз. Ничто не могло скрыться от всевидящего электронного глаза. В НАСА хвастались, что способны читать газету с высоты в тридцать километров. И не зря… Но даже электронные глаза были не в силах рассмотреть, а тем более — засечь четыре крохотных, не больше трёх микрон в диаметре парящих в пространстве шарика. Два из них взмыли в высоту ночного неба на километр высоты. Ещё два — легли на дно неглубокого здесь Залива. Четвёрка же образовала собой строгий прямоугольник с гранями по периметру Акватории. Мгновенная миллисекундная команда, не улавливаемая на фоне атмосферного шума, и вот уже передовой фрегат втягивается в сопредельное пространство, не замечая самого процесса перехода. А за ним так же скользят по поверхности и остальные корабли Флота. Всё так же у них, в командных рубках. Так
Весь полёт прошёл в полном молчании. Татьяна откровенно злилась на самоуправство сестры богатого Буратино, как она думала, и смотрела в иллюминатор. Ольга же спокойно погрузилась в чтение модного журнала, увлечённо перелистывая страницы, деликатно предоставив монахине время немного успокоиться… Наконец лёгкий толчок и чуть заметная тряска возвестила о прибытии на место.
— Приехали, пошли, подруга.
— Я вам — не подруга!
— Не стоит злиться… Если бы не Отто, то вас бы сейчас не было в живых. У вас такие ранения вылечить не могут…
Татьяна отметила эту фразу "у вас", но подумала, что она относиться к Россиянии. Но делать было нечего, и пришлось подчиниться. Девушки прошествовали к выходу, который открыла совсем молоденькая девчушка. Вновь обдало жарой. Нет, это явно не Россияния! И вообще, где она? Вокруг незнакомые самолёты, плоское, практически без перекрытий и пролётов куполообразное здание аэропорта ярко синего цвета, огромные переходы, висящие в воздухе. Время от времени они начинали перемещаться и удлиняться, и тогда комплекс аэропорта напоминал почему то гигантского осьминога. Ольга дружелюбно тронула монахиню за плечо:
— Нравиться? Это ещё что! Видела бы ты в столице вокзал, вот там — да…
— Но в Москве ничего подобного даже близко нет!
— А кто говорит про Москву? Ладно, побежали! Вон, нас уже встречают!
И действительно, им махал невысокий человек в форме шофёра, стоящий возле одного из входов в здание. Едва девушки приблизились, как он сдёрнул с головы фуражку и поклонился:
— Госпожа, ваген стоит на второй стоянке. Место 782.
— Десять минут.
— Яволь!
Он исчез, а Ольга потащила Татьяну дальше… Они быстро прошли к автоматам, установленным на месте обычной для других мест таможни. Соколоффа, как думала монахиня, вложила свою карточку в считыватель. Тот мягко звякнули открыл переход, девушки оказались в переполненном здании, где царила приятная прохлада. Мягкий звон проплыл над залом и женский голос произнёс:
— Стратоплан "Липпиш Е-80", рейсом Метрополия — Сан-Паулу отправляется от второго терминала через пятнадцать минут по центральному времени. Просьба всех занять места согласно распределению.
Затем тот же текст на немецком и итальянском. "Странно как то…Это же не Россияния… И вообще — где я? Почему она ничего не говорит?! Куда меня занесло?" И вдруг споткнулась — прямо перед ней в соседние двери входили военные. Белая парадная форма, кортики на боку, блестящие сапоги, и серебряные руны в петлицах, плюс по одному погону на плече. Их было много, человек двадцать. Девушка стиснула зубы, чтобы не закричать, и ухватив Ольгу за руку, заставив остановиться, указала кивком головы на эсэсовцев? Та проследив взглядом, словно ей это было не в новинку, за военными, коротко бросила:
— А, это то? Ерунда, наверное, срок службы вышел, вот и летят к другому месту, или куда на учёбу. У военных свои причуды. Нам нужно торопиться, а то опоздаем…
— Я никуда не пойду, пока ты мне не объяснишь, ЧТО ЭТО?!
Та замялась на мгновение, но потом её лицо вдруг изменилось и стало каким то жёстким:
— Хотя мой брат и просил относиться к тебе помягче, но мне надоело уже строить из себя дурочку. Да, думаю, и тебе лучше знать правду: ты находишься в столице Южного Гауляйтерства Сан-Паулу. Остальное — дома.
Ухватила монахиню за руку и чуть ли не силой вытолкала на улицу, где уже ждал огромный шестиколёсный лимузин никогда не виданной Татьяной марки. Водитель предупредительно распахнул двери, и Ольга втолкнула девушку внутрь. Та шарахнулась от местной жительницы, словно от дьявола, а та, спокойно извлекла из встроенного холодильника бутылку с минералкой и протянула гостье:
— Не хочешь? Леденцовская? 5. Самое то по такой жаре. И почему дедушка решил осесть здесь? Я вообще жару плохо переношу. Впрочем, в поместье будет попрохладнее…