Судить буду я

Мир-Хайдаров Рауль Мирсаидович

– Как вы думаете, почему Артур Александрович не обратил­ся в милицию, в КГБ, ведь пропал иностранный гражданин? К тому же я знаю, что и руководство республики, и правитель­ство относятся вполне доброжелательно к банку. Записка Шу­барина в Верховный Совет об экономическом положении Узбе­кистана и путях его развития при переходе к рыночной экономи­ке была размножена и роздана депутатам, а позже подробно обсуждалась на сессии… Так почему ему надо скрывать случив­шееся, пытаться самому отыскать этого грузина-американца? – спросил Камалов, по привычке включая диктофон. Дело дей­ствительно оказалось серьезным,

неотлагательным.

– На презентацию прибыло много гостей из-за рубежа, некоторые из них готовы вложить деньги в Узбекистан, и похищение человека, купившего акций почти на полмиллиона долларов на презентации банка, конечно, отпугнет всех, это зловещий сим­вол. Обратись он в органы за помощью, это сразу станет изве­стно прессе, ныне она падка на сенсации. Тогда сразу станет ясно, что мафия, уголовный мир положили глаз на детище Шубарина. Кто же станет вкладывать деньги в такой банк, иметь с ним дело? Тут надежность, репутация, гарантии – прежде всего.

– Резонно. Вполне резонно, – ответил задумчиво прокурор и продолжал: – А почему Шубарину нанесли удар именно в день презентации, или это вышло случайно?

– Знать точный ответ на этот вопрос – значит прояснить многое. Если не случайно, то существуют силы, которые уже вначале не поладили с Шубариным. Кому-то не по душе его размах, выход на Германию, – то ли отвечал, то ли размышлял вслух Эркин Джураевич, и вдруг он сам спросил прокурора: – А может, у Шубарина есть еще какой-то известный нам резон не ставить органы в известность о похищении гостя, а действовать самому? Подумайте, Хуршид Азизович, ведь, судя по вашей папке, которую я видел в больнице, вы о нем знаете куда больше меня…

– Да, я собрал большой материал на Японца, противоречи­вая фигура, во многом даже симпатичная. Одна дружба его с покойным прокурором Азлархановым о многом говорит. Не скрою от вас, я очень ждал его возвращения из Мюнхена, готовился к встрече. Мне не нравится его дружба с Сенатором и Миршабом, я хочу вбить между ними клин. И кажется, нашел весомый аргумент. Я проанализировал докторскую диссертацию Сенатора, давшую ему невероятную популярность, и смею утверждать, что это опубликованные и неопубликованные тру­ды вашего друга прокурора Азларханова. Я собрал по крупицам работы Амирхана Даутовича, и любая официальная экспертиза подтвердит это.

– Тогда не Сенатор ли стоит за убийством прокурора Азлар­ханова? – встрепенулся начальник уголовного розыска, столь­ко лет мучившийся тайной смерти своего друга.

– Но это для начала мы предоставим выяснить Артуру Александровичу. Не завидую я теперь ни Сенатору, ни Миршабу, – спокойно продолжал прокурор. – А сегодня нам и по долгу, и по службе, и по-человечески надо помочь Шубарину. Пропажа гражданина США может стать проблемой государственной. Но мне кажется, теперь я знаю, откуда начинать, только, пожалуй­ста, не удивляйтесь, должна же хоть иногда фортуна улыбаться и нам, мусорщикам, когда кругом пьют шампанское…

Хуршид Азизович, улыбаясь, достал знакомый полковнику альбом с фотографиями особо опасных преступников в республике, который тот сам некогда подарил предыдущему прокуро­ру. Отыскав страницу, на которой красовался Талиб Султанов с краткими данными о нем, прокурор передал альбом Джураеву со словами:

– А этот молодой человек вам хорошо

знаком?

Еще не успев глянуть, полковник пошутил:

– Они тут все мне как родные, это же я с любовью собрал сей трогательный голубой альбом и подарил вашему предше­ственнику. Чтобы не расслаблялся ни на минуту, зная, что в нашем крае воров-»авторитетов» чуть меньше, чем в огромной России, а значит, удельный вес наших представителей в «воров­ском парламенте» – а он существует и работает куда эффективнее государственного – огромный…

Но в первую секунду, увидев фотографию Талиба, полковник опешил. Подумал, что председатель городской коллегии адво­катов Горский, которого он несколько месяцев назад пинком выставил со второго этажа роскошного особняка в Рабочем городке, успел пожаловаться на него прокурору, и тот хочет попенять ему за некорректное обращение с известным юристом: ведь хитрющий адвокат мог придумать десятки веских причин, почему он оказался в доме у вора в законе. И полковнику ярко вспомнилась вся встреча у Талиба, где он узнал, что за охотой на Камалова стоит человек из Верховного суда – Миршаб. Но голос прокурора вернул его в действительность.

– Этот человек встречался с Шубариным в Мюнхене. Мо­жет, сей факт натолкнет вас на какую-нибудь мысль?

– Талиб в Мюнхене? Что ему нужно от Шубарина? – искренне удивился полковник. – И откуда у вас такие сведе­ния? Я имею регулярные выписки из ОВИРа, слежу за передвижением интересующих меня лиц. Могу заявить со всей ответ­ственностью – Талиб Султанов не оформлял выезда в Гер­манию.

– Это важная новость, полковник, я не догадался проверить таким образом, но Талиб был в Мюнхене. Информация надеж­ная, из Интерпола. Вполне вероятно, что визу Султанову офор­мляли в Москве, теперь частные туристические фирмы за день­ги кого хочешь и куда хочешь отправят, нынче рай для преступ­ников. Но должен отметить, и вы тут правы, по наблюдениям немецких коллег, они вряд ли раньше были знакомы, хотя встреча и была неплохо организована.

– В таком случае Шубарин и до сих пор может не знать, кто к нему приезжал, как мы не знаем, почему Талибу понадобился Японец, да еще на чужой территории. Почему такая спешка? Ведь из газет давно ясно, что Шубарин скоро вернется в Таш­кент… – рассуждал полковник вслух, пытаясь вовлечь в реше­ние кроссворда и прокурора – вдвоем им часто удавалось найти неожиданный ход.

– Одно теперь ясно: похищение связано только с банком, с банком, не работавшим и дня, и украли близкого Японцу человека, купившего акции на крупную сумму. О чем это говорит?..

Теперь рассуждал вслух Камалов. Перебивая его, Джураев вставил:

– Ясно, чтобы сделать больнее и финансово ощутимее, возможно, кто-то хотел войти в долю или что-то в этом роде. Если бы просто украли богатого человека, каким безусловно является мистер Лежава, то уже позвонили бы и попросили выкуп, и Шубарин, не желая шума, конечно, отвез бы деньги, хотя после отъезда гостей начал бы крутую разборку.

– Пожалуй, вы правы, нащупали верную причину, но это еще не след, – сказал прокурор и вновь потянулся к газетам, лежа­щим на столе. – Давайте снова внимательно посмотрим список тех, кого вчера Шубарин представлял как руководителей бан­ка, учредителей – нет ли среди них людей, бросивших вызов Японцу.