Судьбы

Бросс Лейн

– Их здесь нет, – сказала она.

Он даже не понял, что стоит не дыша, пока не выдохнул:

– Это... я не знаю... альтернативная реальность?

Коринфия уставилась на него, будто он только что решил проблему.

– Что? – спросил он.

– В Пираллисе ходили слухи, – сказала она медленно, – о мире возможностей, об упущенных шансах. Я не верю в это. Все это судьба, нет никаких шансов. – Коринфия дотронулась до одной из стен. Ее рука дрожала. – Но мы здесь. Как это может быть реальным?

Разные

миры. Это по-прежнему казалось слишком фантастическим, чтобы поверить. Но Люк не мог отрицать, что это происходит.

Жас всегда верила, что Вселенная больше, чем они могут видеть. Он вспомнил, когда они сидели на пожарной лестнице, и, глядя на звезды, она спросила его об этом. Как он думает, есть ли где-нибудь там жизнь?

– Не совсем уверен, – наконец ответил он. – А ты?

Она улыбнулась:

– Жизнь есть везде.

От мыслей о Жас он почувствовал себя больным.

– Так... – Люк с трудом пытался переварить сказанные Коринфией слова. – Если это мир упущенных шансов... то, значит, мы в действительности сегодня не выиграли, верно? Это лишь какая-то... вероятность того, чего никогда не было?

Коринфия кивнула:

– Но я не понимаю... – Она остановилась перед позолоченным зеркалом, с выражением боли глядя на свое отражение.

– Не понимаешь чего? – спросил Люк.

Коринфия колебалась, она сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула:

– Как этот мир может вообще существовать? Вселенная движется только в одну сторону. Она должна двигаться только в одну сторону. – Она обернулась, чтобы посмотреть на него. – Как могут существовать и другие возможности? Как может быть больше, чем один результат, если всему что происходит суждено было произойти?

– Да, это своего рода дыра в твоей теории судеб, верно? – сказал Люк. Он встал. Все это проделало дыру и в его голове тоже.

– Ты не понимаешь, – посмотрела она на него. – Если вещи случайны, если выбор существует, то все, что я знаю, все, чем я являюсь, было бы неправильно. Всё моё существование ничего не будет значить. – Коринфию практически трясло. – Мы не должны здесь быть, – сказала она с внезапной яростью. – Нам нужно найти выход.

– А откуда ты знаешь, что этого не должно было случиться? Если ты веришь в судьбу, то, может, это она и есть? Может, так и должно быть. – Он сказал это, чтобы спровоцировать её, но как только слова вылетели из его уст, они, казалось, приобрели новый смысл. Они стояли так близко друг к другу, что он мог разобрать разноцветные прожилки в радужке её глаз.

Если ты веришь в судьбу, то, может быть, это она и есть.

Ещё какой-то момент они смотрели друг на друга, их тела чуть заметно наклонялись одно к другому.

– Мы должны... – выдавил он из себя.

– Идти? – закончила она. Но это прозвучало, словно ей трудно было дышать, очень.

Её глаза оказались напротив

его губ. Сердце запиналось. Он безрассудно хотел поцеловать ее, лишь разок. Он обнял её за талию, и когда она не стала протестовать или пытаться остановить его, он привлёк её к себе.

Ее пальцы лежали на его плечах, она смотрела на него из под ресниц. Её глаза по краю радужной оболочки стали фиолетовыми. Он скользнул рукой по ее спине, вдоль линии шеи, чтобы баюкать голову, словно в колыбели. Разделяет лишь дюйм. Эти губы.

Она провела пальцами по его ключице, и он забыл выдохнуть. Это было сумасшествие. Безумие.

Правильно.

– Люк, – прошептала Коринфия.

Затем он вдруг почувствовал дуновение ветра в спину и повернулся.

– Майк сказал, что ты здесь с какой-то девушкой, – выпалила с порога Карен.

Люк инстинктивно отстранился от Коринфии. Щёки Карен покрылись красными пятнами. Позади неё, развалившись в дверях и скрестив руки, стоял Майк. Он пожал плечами, когда их с Люком взгляды встретились.

– Не могу поверить, что ты так со мной поступаешь, – голос Карен дрожал. Она сделала шаг в комнату, и в какой-то безумный миг, Люку показалось, что она влепит ему пощёчину. – Ты знаешь, как я потратилась. Вряд ли можно было организовать эту вечеринку лучше.

– Ты сама флиртуешь с Майком, Карен. – Он нашёл в себе силы сказать это вслух, пусть это уже и не имело значения.

Карен открыла и снова закрыла рот. Она посмотрела на Люка и Коринфию, затем на Майка. – Я не знаю, о чем ты говоришь, – твёрдо сказала она.

Коринфия положил руку ему на плечо:

– Люк, – тихо сказала она. – Это действительно имеет значение? Реально?

Она была права. Ничего из этого не было реальным.

Может быть, этого никогда и не было.

Пульс Люка кипел под кожей, когда он протолкался из комнаты, затем с лодки. Он слышал бегущую за ним Коринфию. Шум вечеринки остался позади. Кругом тишина, за исключением плеска волн, за исключением дыхания Коринфии.

Которое снова пахло цветами.

Ветер трепал волосы вокруг её лица, и они хаотично плясали. Воздух изменился, стал более холодным, более влажным. И он понял, что шум вечеринки действительно затих, опустился туман. Вдруг он и Коринфия оказались вновь одни в тумане.

Лодка, вечеринка – всё исчезло. Момент был исчерпан.

Туман начал сгущаться, становиться настолько плотным, что он не мог видеть даже Коринфию. Инстинктивно он потянулся и схватил её за руку сквозь густой, холодный туман, как раз в тот момент, когда они были выдернуты во вращающееся ничто, как воздушные змеи на нитке.

Когда мир снова остановился, они оказались по пояс в холодной воде.

В воздухе продолжал висеть тяжёлый туман, но он был другим – морозным и соленым на губах. Вдали гудела туманная сирена.