Судьбы
Шрифт:
«Спокойно,» – сказала себе Коринфия. Моргая от дыма, режущего глаза, она вслепую шарила рукой по решетке, когда почувствовала под пальцами скольжение. В этот момент зрение прояснилось. Она увидела, как цепочка дёрнулась вниз через решетку – так быстро и резко, словно её потянули снизу.
Ключ чудом остался в правом зажатом кулаке. Должно быть, он сорвался с цепочки. Она встала, рука дрожала так сильно, что первые две попытки вставить его в замок оказались неудачными. Люк положил свою руку сверху, придерживая её. Вместе они повернули ключ.
Вместо того, чтобы вращать стрелки,
Ветры Распутья показались почти уютными по сравнению с тем местом, где они только что побывали. Коринфия стояла задыхаясь, глядя на спокойный бирюзовый свет и чувствуя запах облаков, неба.
Оглушительный стон прозвучал над ними, и башня начала рушиться, складываясь в себя. Кинестезия разваливалась. Коринфия понятия не имела, что это значит для остальной Вселенной, но понимала, что это было плохо. Очень плохо.
Девушка вытащила ключ из замка, когда пол под ними сместился. Ключ кувыркаясь полетел вниз, исчезая в дыму.
– Пошли! – крикнул Люк.
– Всё это моря вина...
Это была её последняя мысль, перед тем как вся башня над ними рухнула.
Глава 16
Люк толкнул Коринфию и бросился вслед за ней из башни как раз перед тем, как та рухнула.
Затем вдруг башни не стало, их окружало вращающееся ничто, ветра и течения. Он нащупал её руку и крепко сжал. Хотя, казалось, у них под ногами ничего не было, – они не падали.
Люк открыл глаза. Они оказались в мире тумана. Всё было размыто серостью. Невозможно было ничего увидеть более чем на несколько футов в любом направлении. Они могут находиться на горе или в глубине каньона, и никогда этого даже не будут знать.
Коринфия сжала его руку, словно хотела сказать, что услышала его мысли. И несмотря ни на что, Люк был благодарен, что она нашла его. Более чем благодарен.
В причудливом мире двух солнц он заснул, прижавшись телом к Коринфии, погрузив лицо в её волосах. Она казалась удивлённой – и несчастной, подумал он – от истощения, от её желания уснуть. Но вскоре она расслабилась, и она лежали вместе, его рука вокруг её, её голова на его плече, пока первые лучи утренней зари не осветили небо. Очнуться, держа её в его руках, оказалось слишком приятно – практически правильно, словно она была создана для того, чтобы спать, прислонившись к его согнутому телу. Он никогда не чувствовал подобного, будучи с Карен – или с кем-либо другим.
Коринфия была абсолютной незнакомкой, а он рассказывал ей о вещах, которыми ни с кем более не делился. Он и Карен были вместе более трёх месяцев. Но он никогда не мог открыться ей касательно своей семьи. Он никогда не хотел.
С Коринфией, это казалось правильным.
Что и послужило той самой причиной, по которой он решил уйти.
Но когда Коринфия была рядом, он не был так напуган – и так одинок.
Тонкий, туманный палец отделился от небытия и скользнул по направлению к ним. Как лозы растения, завитки тумана
Люк шевельнулся и туман растворился.
– Что это, чёрт возьми, за место?- спросил он.
– Я не знаю,- сказала Коринфия. – Я никогда не видела его в шарике.
Люк уже собирался спросить, что она имела в виду, но Коринфия его отвлекла.
– Смотри.
Туман перед ними немного прояснился, и там возникла скалистая дорожка, простирающаяся вдаль. По мере того, как они продвигались по ней, земля тихо осыпалась в ещё большую пустоту.
Тропа была узкой, и им приходилось идти по одному. Он чувствовал пылкое дыхание Коринфии на своём затылке, бывшее острым контрастом прохладе тумана.
Каждый шаг наводил на Люка всё большую панику. Они потерялись, а Жасмин умирала. Но им более ничего не оставалась кроме, как продолжать движение вперёд, в неизвестность. Пути назад не было; туман поглощал всё позади них, и тропа исчезла.
Коринфия положила руку на его плечо, чтобы остановить его.
– Подожди.
Его волосы на затылке встали дыбом. Он обернулся лицом к ней.
– Что такое?
Её глаза были широко раскрыты.
– Прислушайся.
Люк закрыл глаза и сконцентрировался. Сперва, ему показалось, что он слышал лишь шум ветра, трещащему по невидимым деревьям. Но по мере того, как он слушал, он начал различать отдельные слова. Шёпот. Голоса.
Тысячи голосов, доносившихся из-за туманна, что-то говорили, некоторые были громкими, некоторые – сердитыми, некоторые – счастливыми.
– Эй?- крикнул он.
Смех, практически перед ним, отразился эхом в их сторону. Люк придвинулся к реке Коринфии и потянул её вперёд по тропе. Теперь, он мог различить тени, скользившие сквозь туман вокруг них.
– Эй?- позвал он снова.
– Люк!- крикнула Коринфия.
Он не почувствовал, как её потянуло назад, не увидел, как она отошла. Но она сошла с тропы. Её очертания были едва видны в тумане. Он повернулся вокруг своей оси. Тропа позади них исчезла, полностью затемнённая густым туманом.
Его руки покрылись мурашками.
– Люк!- позвала Коринфия.
Её голос звучал приглушенно.
– Коринфия!- Если он не поспешит, если он не последует за ней, он потеряет её во мгле. Он осторожно ступил с тропы, чувствуя, как ледяные языки тумана скручиваются вокруг его лодыжек. Почва была мягкой и упруго под ним, как если бы он шёл по мху, но туман был густым, он едва мог разглядеть собственные ноги. Он чуть было не натолкнулся на Коринфию, когда она внезапно появилась из тумана.
Он выдохнул. Ему становилось лучше, когда он просто находился рядом с ней.
Туман перед ними каким-то образом стал менее густым, и он увидел неважно выглядевшие деревья. Их ветви склонились к земле, словно длинные пальца, ждущие, чтобы схватить их обоих. Люк на мгновение представил, какого это было, застрять в этом мире навсегда, кружить сквозь тьму и туман, слушать шёпот тех ужасных голосов.
– Как мы выберемся отсюда?- Люк не мог унять дрожь. – Как на счёт того медальона? Ты можешь воспользоваться им?