Судьба. Книга 3

Дерьяев Хидыр

— Разве мы сейчас не сильны?

— Мы сильны, мы победили, но уничтожить до конца стоящую против нас чёрную свору пока не в состоянии. Потому, брат, и слово твоё, данное Узук, остаётся только словом.

— Я бы уже выполнил его, — возразил Берды, — да вы же мне срочное задание дали.

— К сожалению, это так. Боюсь, что и сейчас тебе предстоит не менее срочное задание.

— А в чём дело?

Сергей коротко ознакомил Берды с создавшимся в Теджене положением и в заключение сказал:

— Придётся тебе, дружище, снова повременить с личными делами. Задача, которая

стоит перед нами, первостепенной важности, и решить её надо во что бы то ни стало: нужно обезвредить Эзиз-хана!

Берды долго молчал, покручивая свои грозные чёрные усы, Потом спросил:

— Как обезвреживать станем? Вдвоём против его пятисот джигитов?

— По-моему, выход один: где слаба сила, там сильна хитрость. Мы с тобой пойдём простыми джигитами и Эзиз-хану, а уже на месте видно будет, что предпринять дальше. Ты — меткий стрелок, Эзиз-хан сразу возьмёт тебя, когда узнает об этом.

— Тогда и Дурды нужно взять — он ещё лучше меня стреляет.

— Возьмём и его, если потребуется.

Берды задумался, поглаживая и покручивая усы. Сергей заварил свежий чай, разыскал в шкафчике кое-какую закуску, а он всё думал. Наконец поднял глаза и решительно сказал:

— Ладно, сделаем! Только ты не должен ехать к Эзиз-хану!

— Это ещё почему? — удивился Сергей.

— Дело опасное. Насколько я понимаю, надо, идя на него, быть готовым к смерти.

— Ну и что же? Если придётся погибнуть, погибнем вместе. У меня одна голова, а у тебя две, что ли? Вместе пойдём и вместе действовать будем!

— Не пойдём! — упрямо сказал Берды и покрутил головой. — Нет, Сергей, вместе мы не пойдём! Не хочу я зря из-за тебя жизни лишаться прежде времени.

— Объясни свои слова!

— Ай, что объяснять, и так всё понятно. Русского Эзиз-хан не возьмёт? Не возьмёт. Значит как туркмен пойдёшь? Ладно, иди, ты по-нашему хорошо говоришь, не отличишь от туркмена. А когда спать ляжешь, тогда как?

— Не понимаю, — пожал плечами Сергей. — Причём здесь «спать»?

Берды улыбнулся.

— Ты во сне разговариваешь по-русски.

— А ты откуда знаешь?

— Сам слышал. Нина-джан мне говорила, И слова-то у тебя не простые, даже если не во сне. Скажешь что-либо о политике — сразу разоблачат. Вот потому и не надо тебе идти к Эзиз-хану.

— Чёрт его знает, может ты и прав, — задумчиво сказал Сергей. — На молоко дуешь — на воде обожжёшься. Скверно получается!

— Зачем скверно? — возразил Берды. — Я сделаю что надо!

— А справишься?

— Когда в Каган посылал — не спрашивал! — обиделся Берды. — Почему не справлюсь? Парней наших можно взять. Отобрать у них винтовки — и пусть идут, как дайхане, наниматься в джигиты. Помогут в случае чего.

— Можно, — подумав, сказал Сергей. — Хотя они здесь тоже нужны, но можно.

— Ты вот что, — Берды приподнялся, — ты мне Байрамклыч-хана дай! Пусть отберёт из числа всадников десяток верных ему людей и примкнёт к Эзиз-хану. От него большая польза может быть.

— Вреда бы не было, — усомнился Сергей. — Ты ему по-настоящему веришь?

— Я верю, что среди сухих дров и сырая палка пламенем вспыхивает!

— Как бы она не вспыхнула с того

конца, за который держаться будешь.

— Если веришь мне, верь и ему! — твёрдо заявил Берды. — Я жизнью рискую, а не ты!

В глазах Сергея блеснул холодный огонёк.

— Ты меня не упрекай, что не рискую!

— Да я не то хотел сказать! — смешался Берды, почувствовав в голосе Сергея металлические нотки.

— Риск должен быть трезвым! — жёстко сказал Сергей. — В. омут головой и баран может броситься! Семь раз отмерь — потом режь!..

* * *

Войско Эзиз-хана пополнилось новыми джигитами. Ни оружием, ни одеждой, ни поведением они не отличались от остальных конников. Разве только избегали принимать участие в сомнительных развлечениях, время от времени устраиваемых скучающими воителями Эзиз-хана. Но даже и в этом они были не одиноки — немало дайхан, опоясавшихся саблей Эзиз-хана, сторонились его буйных головорезов.

Выполнить порученное дело оказалось труднее, чем это думалось вначале. Хан был осторожен, как старая лиса, побывавшая в двух капканах. Постоянно окружённый телохранителями, он казался недосягаемым. Берды терпеливо ожидал подходящего момента, чтобы схватить Эзиз-хана, но момент этот всё не наступал. По крайней мере, Байрамклыч-хан, которого Эзиз почтил своим доверием и которому таким образом выпала основная роль в предстоящей игре, в ответ на вопросы Берды только усмехался в усы, напоминая, что торопливость оправдывает себя лишь при ловле блох, но никак не при похищении хана.

Время шло.

Однажды Эзиз-хан, позвав к себе Байрамклыч-хана, вручил ему распечатанный конверт.

— Ты среди русских жил, понимаешь их язык — прочти-ка мне это письмо. Их язык, наверно, сам шайтан придумал, для мусульманина он не подходит.

Справедливости ради, Эзиз-хан мог бы сказать, что он вообще неграмотен.

Байрамклыч-хан взял письмо, бегло пробежал его глазами. Ничто не дрогнуло в его каменно спокойном лице, когда он начал читать вслух:

«Эзиз-хан Чапык, шлём вам горячий привет! Я радуюсь вашей славе. Мы уничтожили большевиков от Ашхабада до самого моря. На днях с десятитысячной армией двинемся в Мары. Долго задерживаться не станем. Захватив Чарджоу, пойдём дальше, за Аму-Дарью. Будьте готовы… Недавно мне стало известно, что к вам присоединился Байрамклыч-хан. Если так, то это очень хорошо. Он кадровый офицер, прекрасно знающий своё дело. Такие люди нам нужны. Удержите его у себя всеми мерами.

Полковник Ораз-сердар.»

Пока Байрамклыч читал, Эзиз-хан не спускал с него прищуренных рысьих глаз. Но ничто в лице Байрамклыч-хана не говорило о его чувствах. Закончив читать, он протянул письмо Эзиз-хану.

— Не понимаю, почему господин полковник написал письмо по-русски и… зачем ему было так лестно отзываться обо мне.

— Ничего, ничего, это очень хорошо, что он написал такое письмо, — одобрительно сказал Эзиз-хан. — Рекомендация Ораз-сердара стоит десятка других… Садитесь. — Он налил в свою пиалу чай — знак почтения и уважения, — протянул её Байрамклыч-хану.