Судьба на выбор
Шрифт:
– Твой отец с ума сходит, пытаясь тебя найти. Он решил, что ты провела ночь со мной! – Бросив полный ненависти взгляд на Джека, Ричард опять повернулся ко мне. – Откуда ему знать, что ты мутишь с посторонними мужиками.
Джек, злобно зарычав, с силой толкнул Ричарда в плечо.
– Хватит, – процедил он сквозь зубы. Он не кричал, как Ричард, но в воздухе ощутимо запахло угрозой.
– Так в чем дело? Он встревожился, что я не вернулась вечером?
Я почувствовала угрызения совести. Мне и в голову не пришло, что родители будут волноваться.
– Да кому ты нужна, – пренебрежительно бросил Ричард. – Твоя мать исчезла!
Все замерли. Повисла тишина. У меня под ногами разверзлась пропасть. Потянувшись к Ричарду, я схватила его за рубашку.
– Как долго ее нет?
Тот покачал головой.
– Неизвестно. Твой отец проснулся в шесть, и ее уже не было.
Я застонала:
– Где вы искали?
– Везде. Мы свое дело знаем. – Он презрительно покосился на Джека, выпавшего из нашей драмы. – Два часа назад позвонили в полицию. Начали поиски.
Я потрясенно прижала ладонь ко рту. Рубашка распахнулась, и Ричард, скользнув по мне взглядом, поморщился. Прикрывшись и придерживая полы одной рукой, я помчалась в сторону лестницы.
– Буду через минуту, – крикнула я, даже не зная, к кому именно обращаюсь.
В спальне, давясь рыданиями, я принялась копаться под кроватью в поисках одежды. Вошедший вслед за мной Джек поднял меня на ноги и протянул потерянные вещи. Я стала одеваться, думая лишь о трагедии, развернувшейся в родительском доме, пока я эгоистично развлекалась.
– Она найдется, – пообещал Джек, протягивая блузку.
Молча выхватив ее, я просунула руки в рукава и рванула по лестнице вниз, громко стуча каблуками по ступенькам.
Ричард ждал возле входной двери.
– Полиция с добровольцами прочесывает лес.
Я только кивнула, торопясь к выходу. И вдруг замерла, будто запнувшись.
– А папа где? Дома?
Схватив за руку, Ричард потянул меня на улицу.
– Нет. Он в поисковом штабе с женщиной из полиции, координатором поисков. Он наотрез отказался сидеть дома, хочет хоть чем-то помочь. А в доме остался сосед – на случай, если Фрэнсис вернется.
Я замотала головой, стараясь не расплакаться. Мама никогда, ни при каких обстоятельствах не приходила домой сама.
– Школу проверяли? Ты ведь знаешь, как она любит…
В глазах Ричарда впервые мелькнуло что-то вроде сочувствия.
– Я первым делом туда поехал. Ее там не было. Но я позвонил директору и паре коллег, они покараулят входы на всякий случай, пока… пока мы ее не найдем.
– Спасибо, – признательно прошептала я.
Он выразительно покачал головой, словно впервые увидел мою истинную сущность, обычно скрывающуюся под маской.
– Идем, нам пора. Не будем терять здесь время.
Ричард стремительно зашагал к машине, брошенной поперек подъездной дорожки Джека.
Джек! Мы ведь даже не попрощались. Я замешкалась, оборачиваясь к дому, и Ричард нетерпеливо меня окликнул. Он уже был у машины, открывал
На крыльцо выскочил Джек, на ходу застегивая рубашку.
– Ты с нами? – не сдержала я удивления.
– Конечно. – Он улыбнулся уголками губ. Жаль, я не могла ответить тем же.
– Эмма! – не вытерпел Ричард.
– Иди, – велел Джек, кивком указывая на мою машину. – Я буду рядом.
Я никогда раньше не участвовала в поисках и понятия не имела, как это вообще происходит. Но обилие полицейских машин, собак и людей – не говоря уж о кружившем над головой вертолете – наполняло душу отчаянием. Припарковав автомобиль, я помчалась к Ричарду, которого заметила в толпе.
– Штаб возле ручья, – сообщил он, не сбавляя шагу.
– А папа?
– Он тоже там.
Я кивнула, пытаясь собраться перед встречей с отцом. Он и сам наверняка не в себе, еще чужих истерик ему не хватает.
– Как ты узнал, где я? – выдохнула я, пока мы огибали небольшую рощу, преграждавшую путь к ручью.
– Позвонил Кэролайн, она рассказала о твоих планах на вчерашний вечер. В общем-то, понятно, почему я ничего не знал.
Возразить было нечего. Что бы я ни сказала – обязательно задену чувства Ричарда. К тому же у нас нет времени на споры. Я не могла думать ни о чем, кроме пропавшей матери.
На складных столах лежали большие карты, по углам прижатые камнями, чтобы их не унесло ветром. Даже яркое солнце не могло разогнать холод после вчерашней грозы. Что было надето на маме, когда она вышла из спальни и куда-то побрела? Неужели только ночная рубашка? Или она все-таки набросила пальто? А вдруг она его потеряла и теперь ходит где-то раздетая, босая и замерзшая? Сколько нужно времени, чтобы заработать переохлаждение? Тряхнув головой и выбрасывая эти жуткие мысли, я ринулась к полицейской машине. Там, трясущимися руками кутаясь в ярко-красный плед, сидел отец.
Он плакал. Я поняла это прежде, чем прильнула щекой к его груди.
– Папочка, – всхлипнула я, хотя не называла его так уже лет десять.
– Эмма, Эмма, Эмма… – забормотал папа, неловко гладя меня по волосам. – Где она? Куда она делась? Где моя Фрэнни?
Я осторожно высвободилась из его рук. За один день папа постарел лет на двадцать.
Подошла доброжелательная на вид женщина в униформе – наверное, тот самый координатор.
– Билл, не переживайте. Мы обязательно ее найдем. Мы знаем, что делать.
Хотелось бы ей верить. Я огляделась. Возле ближайшего стола стояло несколько полицейских, внимательно слушающих инструкции седого мужчины в штатском – должно быть, детектива, ответственного за поиски. Немного в стороне четверо кинологов занимались с собаками, те обнюхивали какую-то розовую тряпку – кажется, мамин кардиган. Он был на ней вчера, когда мы последний раз виделись. Собаки рвались с поводков, торопясь пойти по следу.
– Пойду поговорю с детективом, – сказала я отцу, сжимая его ладонь.