Судьба на выбор
Шрифт:
Мы с Ричардом общались исключительно через Кэролайн и Ника – словно бывшие возлюбленные вдруг перестают говорить на одном языке и вынуждены прибегать к услугам переводчиков. Я не жуя глотала сэндвич и торопливо давилась кофе. Наверняка меня ждет несварение желудка. И все же нам удалось провести тридцать минут в одном помещении и при этом друг друга не придушить. На мой взгляд, большой шаг вперед. Кэролайн тоже так думала. По крайней мере, идя к машине, только об этом и твердила.
– Вот видишь, все не так плохо.
А я тихо кипела от злости. То мои родители нас сватают, то она
– Каро, пожалуйста, больше так не делай, – с нажимом сказала я, целуя ее в щеку. – Знаю, ты хочешь как лучше. Но прошу, не лезь в нашу жизнь.
– Прости… Я так надеюсь, что вы снова будете вместе… На вас последнее время столько свалилось, вы заслужили свое «жили они долго и счастливо».
– Как бы ты ни старалась, – с грустью сказала я, – я не смогу его простить или снова ему поверить. И не пытайся уложить меня в постель к другому мужчине, чтобы я сравнила его с Ричардом. Я и так знаю, что к нему чувствовала. Больше этих чувств не осталось.
– Со временем…
Я открыла дверцу машины.
– Ричард неплохой парень. – Наконец я нашла в себе смелость признать истину. – Он хороший, очень хороший. Но поступил со мной ужасно.
По пути я жутко нервничала. Что, в общем-то, было глупо. Я ведь сама решила встретиться – нужно обсудить важные вопросы. Разве что меня здорово смущало место встречи…
Я припарковала машину на пустой автостоянке. Вот и прекрасно, значит, нам никто не помешает. Сможем поговорить начистоту.
Гравий тихо скрипел под ногами. Вдоль дорожки поднимали головы ярко-красные тюльпаны; они покачивались на ветру почетным караулом, провожая меня к цели. Я мечтательно улыбнулась, позволяя фантазии разыграться, но, свернув за угол, вдруг пришла в себя. Вот я и на месте. Сердце провалилось, во рту вдруг пересохло. Уж не знаю, как найти силы на дальнейший разговор – а он обещает быть долгим.
Я сошла с тропы, и ботинки утонули в густой траве, разросшейся, несмотря на холода. Шагала, не поднимая взгляда от толстых стеблей, похрустывающих под ногами. Только бы не смотреть, куда иду. И лишь приблизившись вплотную, подняла голову. Нащупала в кармане конверт, медленно его вытащила и сказала:
– Здравствуй, Эми. Я получила твое письмо.
Лист бумаги затрепетал на ветру белым флагом – знаком перемирия. Я смахнула с надгробия комок грязи, пятнавший совершенство мрамора. Хотя Эми было бы все равно. Она никогда не любила уборку. Эта мысль позволила улыбнуться и расслабиться.
– Не против, если я сяду? – уточнила я, прежде чем устроиться на земле возле могилы. Трава оказалась мокрой, и джинсы тут же напитались влагой. Пустяки.
Цветы, которые Кэролайн возложила в прошлый раз, завяли. Я убрала мертвые бутоны с могилы, где спала наша подруга.
– Ты, должно быть, удивлена… Понятно. Я предпочитала обходить это место стороной.
Порыв ветра взметнул мои волосы.
– Да и тебе, наверное, тут не нравится. – Хотелось верить, что Эми, в
Положив письмо на колени, я разгладила смявшийся лист. Взгляд выхватывал случайные обрывки фраз: «…прости, что я по дурости…», «…самую большую и глупую ошибку…», «…любое предательство…» Мне не нужно было перечитывать последнее послание Эми. Я помнила текст наизусть.
– Хорошее письмо, – сказала я, обращаясь к каменному надгробию. – Разве что есть пара грамматических ошибок. Но я их тебе прощаю.
У Эми всегда было своеобразное представление о правописании. Я погладила мраморную плиту – свидетельство того, что Эми покинула наш мир.
– Я все тебе прощаю.
Я затаила дыхание, отчаянно мечтая услышать в ответ что-то, кроме шелеста листьев. Никогда не верила в привидений и загробную жизнь, но сейчас что угодно бы отдала, лишь бы еще раз увидеть Эми. Зажмурившись, представила ее лицо: она смеется, красивые голубые глаза сияют…
– Ох, Эми, я так по тебе скучаю…
Эми терпеливо ждала, пока я найду в сумке пачку салфеток. Шумно высморкавшись, я извинилась перед ней и ее соседями. Никто не возражал.
– В общем, я пришла сказать, что все хорошо. Правда. Знаю, ты думала, я в курсе… того, что произошло у вас с Ричардом. Теперь-то тебе, наверное, известно: он так и не признался. Ведь ты все видишь… там… где ты сейчас?
В этот момент я была готова уверовать во что угодно. Не ради себя – ради Эми. Я должна знать, что она слышит.
– А ведь когда я все хорошенько обдумала, это стало таким понятным… Знаю, ты не хотела причинять мне боль… И Ричард тоже. Вы оба сделали это не специально. Просто так вышло. И я даже понимаю почему. Ты ведь его любила? Ты тоже любила его.
Я представила, как душа Эми потрясенно ахает.
– Наверное, я и раньше об этом догадывалась. Замечала, что он тебе нравится… и не просто нравится. Не то чтобы ты вешалась ему на шею… но когда мы с ним расстались, когда я сказала, что между нами все кончено… В общем, я тебя не виню. Он ждал меня, а ты ждала его.
Я невольно всхлипнула.
– Прости, что все так глупо вышло.
Эми не стала спорить.
– А потом, после стольких лет, он наконец тебя заметил. Ты чувствовала себя виноватой? Не надо. Я же сказала ему тогда, что не вернусь. Что не надо ждать. А он оказался слишком упрямым, правда? Тебе стоило с кем-то поделиться. Но ты не могла никому признаться. Даже Кэролайн.
Громко хлопая крыльями, с неба рухнула черно-белая птица и важно опустилась на траву рядом со мной. Я вздрогнула от неожиданности. Сорока… Говорят, сороки предвещают печаль. Незваная гостья устремила на меня немигающий взгляд, такой проницательный, что, казалось, она понимает каждое мое слово. Какая глупость… Невольно вздрогнув, я спугнула птицу, и та, встрепенувшись, исчезла в тени деревьев.