Судьба: Дитя Неба
Шрифт:
Кобыла заржала, словно соглашаясь с хозяйкой. Рапсодия погладила козу и почесала ее за ушами, прежде чем животных увели.
— Дай я посмотрю на малышку, — попросила Элендра, вглядываясь в лицо грудняшки.
Лиринский ребенок оказался на редкость уродливым, но Рапсодия смотрела на него с удивительной нежностью, преобразившей ее лицо.
— Какая она красивая, — проворковала Рапсодия. — И как прекрасно себя вела во время долгого путешествия. Ты ее полюбишь, Элендра. Она такая хорошая.
Элендра не смогла удержаться от улыбки.
Стражники увели лошадь, и женщины
— У тебя возникли проблемы на пути сюда? — спросила Элендра, пока Джесен продолжал искать вкусные ягоды у нее в карманах.
— Нет, если не считать того, что малышка все время хотела есть, — рассмеялась Рапсодия. — Наверное, именно по этой причине я ее так полюбила: она первое живое существо, которое решило, что под моей рубашкой есть нечто заслуживающее внимания.
Элендра вновь улыбнулась:
— Почему-то я тебе не верю.
— Жаль, что я не смогла утолить голод бедняжки. Постепенно я привыкла поить ее процеженным козьим молоком из фляжки, которую засунула под рубашку. К счастью, нам никто не встретился по пути.
Элендра расхохоталась, но тут они оказались возле ее дома, и она открыла дверь.
Им навстречу вышла Куан Ли, старшая из детей, привезенных Рапсодией к Элендре. Лицо Рапсодии осветилось улыбкой, когда она увидела девушку. Они обнялись, и Рапсодия поцеловала ее в макушку.
— Как ты, Куан Ли? — спросила она, а Элендра спустила на порог Джесена. Рапсодия взяла его руку и вложила ее в ладонь девушки. — Это Джесен, и он очень голоден. Ты сможешь отыскать ему место за столом? Иди вместе с Куан Ли, Джесен. Я скоро приду, мне нужно поговорить с Элендрой.
Джесен помахал ей рукой, и Рапсодия помахала в ответ. Женщины подождали, пока дети уйдут в дом, и отошли в сторону.
— Как прошли роды? — спросила Элендра, нежно погладив головку ребенка.
— Если Судьба будет добра ко мне, надеюсь, я больше никогда не увижу ничего подобного, — ответила Рапсодия, побледнев. — Я пыталась облегчить страдания матери, но мне удалось лишь помочь довести роды до конца и дать ей подержать ребенка, а потом мать умерла. — Она наклонилась к девочке и поцеловала ее. — Меня охватывает дрожь, стоит мне подумать о том, как страдали остальные женщины, рядом с которыми не оказалось целителя. Наверное, им так и не довелось взглянуть на своих детей. Мне даже думать об этом не хочется. — Ее глаза наполнились слезами, и Элендра обняла ее за плечи.
— Ну, во всяком случае, эта была последней, — утешила ее воительница.
— Не совсем, — мрачно поправила ее Рапсодия. — Я должна отыскать самого старшего. Возможно, Ллаурон знает, где он. Акмед ушел в Илорк, и мне страшно не хочется отправляться в путь без него. Его помощь мне очень пригодилась во время поисков этих девяти.
— Если ты будешь правильно себя вести, все будет в порядке, — заверила ее Элендра. — Гладиаторы Сорболда опасны на ринге, в схватках один на один, но они не привыкли сражаться с несколькими противниками. Постарайся не вступать с ним в бой в одиночку. И помни: если ситуация станет опасной, тебе следует его убить. Конечно, спасти его — благородное
— Да, ты права, — согласилась Рапсодия.
Ребенок потянулся и зевнул, вызвав восторг обеих женщин.
— Она и правда очень красивая, — нежно проговорила Элендра.
— Она боец, — с любовью сказала Рапсодия. — Ей пришлось многое пережить. Жаль, что ты не видела лица ее матери, когда она держала ребенка на руках. Она не могла говорить, но… — Ее голос оборвался, и Рапсодия склонила голову. — Демон дал мне все основания вырвать из его груди сердце, — после паузы добавила она, — я лишь верну ему долг.
— Не позволяй ненависти захватить твое сердце, он обязательно это использует, — предупредила Элендра и погладила длинные волосы ребенка. — Ты должна убить его ради будущего этой малышки, а не из-за прошлого. И тогда тобой будет управлять не жажда мести, а необходимость. Так у тебя появится больше шансов на победу. У меня уже не получится, ненависть пустила в моей душе слишком глубокие корни, но ты, Рапсодия, можешь довести дело до конца. Не дай чудовищности его деяний отвлечь себя.
— Сейчас ты ужасно похожа на мою мать, — с улыбкой ответила Рапсодия. — Мне иногда кажется, что вы родственницы.
— У меня с твоей матерью много общего, — улыбнулась в ответ Элендра. — Ну а как мы назовем малышку? — Она взглянула на ребенка, который, продолжая причмокивать, заснул у нее на руках.
Рапсодия рассмеялась.
— В голову приходят разные смешные вещи, но я бы назвала ее Ариа. — Она погладила крошечную детскую ручку, и в ее сердце всколыхнулись воспоминания об Эши.
Всякий раз, когда Рапсодия о нем думала, ее сердце начинало щемить от ощущения утраты. Мысль о том, что отношения между ними уже никогда не будут прежними и он больше никогда не назовет ее этим именем, причиняли страшную боль. Она подумала о будущем, в котором не находила для себя места, и провела ладонью по крошечным пальчикам — возможно, когда-нибудь эти дети станут для нее утешением.
У Элендры с этим именем были связаны собственные ассоциации.
— Превосходно, — задумчиво проговорила она.
— Моим первым даром малышке стала песня, позволившая ее матери провести с девочкой несколько мгновений, — сказала Рапсодия, смаргивая слезы. — Может быть, я слишком самонадеянна, но я бы хотела дать каждому ребенку в Тириане песню, которая будет принадлежать только ему, и никому другому. А если это сделать еще до того, как дитя появится на свет, то она станет его первой колыбельной. Ты думаешь, это глупо?
— Нет. — Элендра ласково улыбнулась подруге. — В Серендаире королева, которой я служила, делала нечто похожее, только у нее был другой дар. Ты создашь прекрасную традицию. Пойдем, пора взглянуть на остальных, они с нетерпением тебя ждут. — Она открыла дверь, и тут же раздался радостный хор голосов, зазвучавших разом.
Элендра увидела, как лицо Певицы раскраснелось от счастья, она наклонялась, чтобы обнять каждого, затем показала им малыша, а седовласая воительница думала о том, что дарить песню будет не единственной традицией королевы, которую повторит Рапсодия.