Судьба бытия
Шрифт:
Нужно сказать об этом кое-что дополнительно. Различие состоит таким образом в некотором "странном" повороте, во взгляде на Абсолют с как бы "личностной" точки зрения, в подчеркивании связи с Абсолютом моего, данного, конкретного бытия, и в некоем таинственном проецировании Абсолюта на все ступени самобытия.
Можно привести также частный пример, проясняющий хотя бы одну, пусть "формальную" сторону различия. В своей работе "The Quest of the Overself" P. Brunton20 пишет, что существует только одно Сверх-Я для всех людей (а не множество Сверх-Я для множества людей). Фактически это - разумное упрощение, при котором в целях
Поэтому, оставаясь в "пределах" Традиции, вполне, я думаю, правомерно противоположное утверждение: существует только мое Self, т. е. можно полностью игнорировать множественность сознаний вообще. Это просто иной подход к одной и той же реальности. К тому же парадокс это - своего рода банальность метафизики. Такое представление, конечно, ближе к концепциям утризма Я.
И, наконец, следующее о различиях. Новый подход как известно, создается также определенной метафизической "окраской" определенным упором на те или иные, если можно так выразиться, качества Self. В данном случае в утризме Я "упор" делается на абсолютный сверхчеловеческий нарциссизм. По существу, это та самая знаменитая Бесконечная Любовь Бога к Самому Себе, о которой говорили средневековые христианские мистики (опять-таки, при новом под' ходе).
Конечно, с другой стороны, может возникнуть вопрос о чуждости "религии Я" по отношению к Традиции. Поэтому следует отметить, что вопрос: является ли утризм Я новым подходом в пределах Традиции или она вносит посторонние ей элементы, не так уж ясен и прост. Я склонен все-таки считать, что это новый подход. Однако внесение таких, например, радикальных моментов, как "абсолютизация" всех ступеней самобытия в утризме Я может вызвать законное сомнение. Возражения на это сомнение тоже, тем не менее, существуют:
"абсолютизация" низших ступеней самобытия в утризме Я носит специфический характер и не направлена против реализации Self (иначе это было бы чистым сатанизмом). Таким образом, эта "абсолютизация" носит не-абсолютный характер (однако только по отношению к своему же высшему Я) и в то же время носит абсолютный характер, поскольку все ступени самобытия относятся к моему Я и к тому же они "особым образом" связаны с высшим Я.
Таким образом, если при определенном подходе, например, "эго" и "тело" являются препятствиями, то здесь их иллюзорный и негативный характер выносится за скобки, отбрасывается вообще, как не имеющий отношения к сфере Я, а подчеркивается "яйность" всех ступеней самобытия и т. д. (Сами "эго" и "тело" при этом, собственно говоря, перестают быть таковыми, если заходить слишком далеко; однако и будучи таковыми они берутся не с их негативной стороны.)
ВЕДАНТА И АБСОЛЮТ
Итак, в предыдущей главе я изложил свое собственное метафизическое учение о "Я", которое сложилось у меня совершенно спонтанно в период моей жизни в Советском Союзе в шестидесятых годах. Это была, следовательно, не только теория, но главным образом практика, внутренний опыт, который был дан мне или, точнее, возник первоначально еще в юности.
Сейчас мне хотелось бы прежде всего сравнить более детально этот духовный опыт с традиционной
Первый шаг в этом направлении, я думаю, заключается в том, чтобы дать теперь читателю как можно более ясное представление об индуистской метафизике в ее главных чертах (насколько это возможно в кратком изложении). Кроме того, необходимо осветить эту доктрину под определенным углом.
Я начну с некоторых особенностей индусской духовности, которые обычно воспринимаются нелегко, но понимание которых необходимо, ибо странно говорить о какой-либо степени духовной универсальности, оставаясь в стороне от индуистского опыта.
Первую особенность, которую я хотел бы отметить, это сам "не-дуализм" как таковой. Эта доктрина имеет множество граней, в том числе и космологическую, но по отношению к человеку в своем простейшем изложении она выглядит так: нет пропасти между Богом и внутренним высшим Я человека, более того, по своему существу они абсолютно тождественны. Иными словами, пропасть между Богом и "творением", разумеется, существует, но она носит иллюзорный характер. Точнее, Веданта занимается прежде всего тем, что в человеке тождественно Богу, а не тварной стороной человека. Поэтому можно сказать, что индуистская духовность (и вообще восточная) начинается там, где кончается сфера западной (я не говорю о некоторых исключениях21).
Очень важно понять, что здесь речь идет не о каких-либо степенях сходства и приближения (между высшим Я и Богом), а именно о полном тождестве, причем потенциально это касается каждого рожденного человеком. Таким образом, согласно этой доктрине, не человек "является" в своей потенции (или "становится") Богом (что нелепо), а тот, кого мы называем человеком, в своей окончательной истине им не является. Он, следовательно, в своей последней глубине есть не кто иной, как Бог, скрытый в оболочке человека22.
Процесс уничтожения этой оболочки (включая тело, психику, ум, etc) и отождествления себя с Богом (путем знаний и метафизической практики), т. е. со своим собственным истинным (а не ложным) Я называется Богореализацией или Освобождением (т. е. освобождением от всех ограничений, связанных с любым феноменальным миром). Понятно, что этот опыт не имеет ничего общего с религиозным, который основан на доктрине дуализма между Богом и "сотворенным миром" и который касается лишь так называемого "спасения души".
При всей безусловной необходимости - особенно в теперешний период падения, период "Кали-юги", - традиционных религий (для России - православия) в плане доктрины "спасения души" после смерти, надо, однако же, ясно представлять все глубочайшее различие между метафизическим статусом "освобожденного" и религиозным статусом "спасенного" (и соответственно доктрины: в метафизике Богореализации или реализации Абсолюта, в религии - Рая). Другой смысл доктрины не-дуализма (отличающейся от голого монизма) будет ясен из дальнейшего.