Судьба боится храбрых

Имранов Андрей Вадимович

— Так открой этот… хренарис в тот мир, где водятся танар-ри!

— Это невозможно! — возмутился маг. — Анар-тор слишком далеко, и его люсс слишком отличен от нашего! Я не смогу это сделать, и никто не сможет!

— Ложь, — прогудел Годзилла. — Я читал в книге, что танар-ри попадают в этот мир через Сейес.

— Как и через любой другой крупный город, — огрызнулся Тари Зен. — Я же не сказал, что это вообще невозможно. Это невозможно сделать в одиночку. Здесь необходимо три-четыре сильных

мага. И этого мало — обитатели Анар-тора сильны и умны, они могут опасно исказить тенарисс. Поэтому открывающие портал маги должны быть обязательно защищены волей своих хозяев. А я свободный маг!

Годзилла озадаченно замолчал. Тим сидел на корточках, переводя взгляд с тяжело дышащего мага на замершее чудище. Наконец Годзилла пошевелился.

— Я не вижу причин сохранять ему жизнь, — заявил он.

Маг взвизгнул и потянулся к уцелевшим побрякушкам, но Тим протянул руку в предостерегающем жесте.

— Стой, — сказал он. — Я тоже не из этого мира. А меня ты домой отправить можешь?

— Не знаю, — мрачно отозвался маг, зажав в руке какой-то блестящий шарик. — Сообщи мне люсс и кавину своего мира, и я отвечу, смогу или нет.

— Чего сообщить? — не понял Тим. — Люсс и… это, второе — что это такое?

— Это параметры, которыми твой мир отличается от нашего, — зло ответил маг, не отрывая взгляда от Годзиллы и не разжимая руки. — И если ты не хочешь очутиться в самом центре своего мира, тебе следует еще сказать координаты той точки, в которую ты хочешь попасть. Относительно центра твоего мира.

— Я не знаю ничего этого, — холодея, сказал Тим. — А без них… нельзя никак домой попасть?

— Как я могу открыть тенарисс туда, куда сам не знаю? — сказал маг, но Тим даже не слушал его, предвидя ответ. Разочарование накатило на него ледяной волной. Тим встал и шагнул в сторону.

— Свинство это, конечно, людей ни за что убивать, но он все разболтает, если его отпустить. Да и вообще — козел он. Так что я не вижу причин сохранять ему жизнь, — сказал Тим безразличным голосом и отвернулся.

Сзади что-то хлопнуло, треснуло, потом маг завопил:

— Подожди! Я могу снять с тебя гало! Мальчик! Я могу снять с него гало! Останови его.

Тим обернулся. Годзилла вроде как и не собирался нападать на мага — стоял в той же позе, что минуту назад, и что именно должен был остановить Тим, он так и не понял. Но на всякий случай сказал:

— Годзилла, постой, — и к магу: — Что такое «гало»?

— Проклятие, — сказал маг, садясь, — которое очищает его разум и память раз в сутки. Если его снять, разум и вся память вернутся к нему.

— Я согласен, — быстро сказал Годзилла, — сними с меня гало.

— Только если ты оставишь меня в живых после этого, — сказал маг, поднимаясь на ноги.

Тим открыл

рот, но Годзилла уже говорил:

— Сними с меня гало, и я оставлю тебя в живых.

Маг хмыкнул. Потом вытянул по направлению к танар-ри правую руку, закрыл глаза и принялся делать пальцами правой руки какие-то движения. Тим, нахмурившись, следил за его действиями, но никакого смысла в них так и не увидел.

Тари Зен удовлетворенно воскликнул, дернул правой рукой в сторону и шагнул назад. Годзилла пошатнулся, сделал неуверенный шаг в сторону, упал на колено.

— Ты его… — начал Тим возмущенно, но тут воздух наполнился шипением и свистом. Открыв рот и вытаращив глаза, Тим смотрел, как тело Тари Зена разваливается на три куска, которые, обильно орошая землю кровью, валятся вниз. Тим повернулся к Годзилле и вздрогнул — таким он его еще не видел. Чудище стояло, наклонившись вперед, из спины его выросло вверх и вбок что-то вроде плаща, а во все стороны торчали и слегка подергивались длинные суставчатые конечности. Было их штук десять, не меньше.

Тим сглотнул.

— Годзилла… — начал он неуверенно. Танар-ри издал короткий шипящий звук и быстро, очень быстро повернулся к Тиму.

— Мое имя Каравэра, — сообщил он странно изменившимся хрипло шипящим голосом. — Надейся, что оно тебе не понадобится.

Конечности пришли в движение, потянувшись к замершему подростку. Тим закрыл глаза.

— Я сохраню тебе жизнь, — услышал он голос и открыл глаза. Годзилла (точнее, Каравэра) уже спрятал большинство своих лап, оставив только две, и сейчас чертил ими что-то прямо на земле.

— Ты же обещал его не убивать, — пробормотал Тим, стараясь не глядеть на растерзанные останки мага.

— Это неважно, — отозвался танар-ри, не прекращая работы. Тим огляделся и вдруг увидел в кустах, совсем рядом с собой, металлически поблескивающий бок «тарелки». Каравэра был метрах в десяти от него и весь поглощен своим занятием… вряд ли он стал быстрее, когда обрел разум… и вряд ли он успеет. Как там надо? По часовой? Тим вздохнул.

— Каравэра, — сказал он, — ты «тарелку» уронил.

Танар-ри оторвался от своей работы и повернулся к Тиму.

— Почему ты не попытался подчинить меня? — спросил он.

Тим вздохнул, пожал плечами и промолчал.

— Ты понял, что, применив таэс ко мне, ты получаешь надо мной неограниченную власть?

— Да, — сказал Тим, — в первый же день. Я сказал тебе, чтобы ты меня охранял, пока я спал. А потом сказал, чтобы делал, что хочешь.

— Я помню, — сказал Каравэра, — почему ты не воспользовался своей властью? Это могло тебе помочь быстро достичь цели. В этом мире не так много людей, способных противостоять танар-ри даже в изначальной форме.