Судьба № 5
Шрифт:
Летучая мышь была огромной, в половину человеческого роста. А еще она была страшно худой – кожа да кости. Летучая мышь долго смотрела на него глазами-пуговицами, а потом сказала человеческим голосом:
– Ты потерял, тебе и искать.
Где-то он уже слышал этот голос, хриплый, насмешливый. Даже во сне Клим силился вспомнить, но так и не вспомнил, отмахнулся раздраженно, прогоняя монстра-переростка прочь. Летучая мышь зашипела, взмахнула перепончатыми крыльями, обдала лицо жаром и
– Курить хочу…
Он проснулся в холодном поту, провел ладонями по лицу, нашарил на прикроватной тумбочке пачку сигарет. Ему тоже хотелось курить, как давешней кошмарной летучей мыши. И приснится же такая мерзость…
О летучей мыши-курильщице Клим забыл ближе к обеду: замотался на работе, погряз в финансовой рутине и забыл. Слава тебе господи! В седьмом часу позвонил Виталик, напомнил об уговоре, сказал, что Алиса Волкова согласилась присутствовать на ужине. Чуден мир…
Перед тем как отправиться в «Тоску», Клим заскочил домой, переоделся в джинсы и водолазку. К клубу он подъехал без десяти восемь. Специфическим колоритом заведения пахнуло уже с порога: посетителей встречал детинушка с лицом серийного убийцы и вселенской тоской в глазах, не то охранник, не то метрдотель. Детинушка был обряжен в черный балахон, под которым бугрились мышцы.
– Вы заказывали у нас столик? – спросил он неожиданно приятным баритоном.
– Да, меня ждут друзья.
– В таком случае следуйте за мной.
В зале было многолюдно, но на удивление тихо. Посетители разговаривали вполголоса, музыка не била по барабанным перепонкам, как это обычно бывает в ночных клубах, а лилась откуда-то сверху. Музыка тоже оказалась специфической – Клим назвал бы ее психоделической, но ненавязчивой, а по-домашнему уютной. Между столиками безмолвными тенями скользили официанты. Наверное, чтобы попасть на работу в «Тоску», этим беднягам пришлось пройти жесточайший кастинг. Официанты, все как один, были болезненно бледными и худыми. Клим грешным делом подумал, а не трудоустроил ли Жертва, владелец «Тоски», сюда семейку вампиров, чтобы не болталась нечисть без дела, а занималась общественно-полезным трудом?
– Клим! – Распихивая официантов-упырей, ему навстречу вышел Виталик.
Клим пожал протянутую руку, огляделся.
– Она еще не пришла. – Виталик понизил голос до доверительного шепота.
– Кто?
– Алиса. Она звонила, предупредила, что слегка задержится.
– Слегка. – Клим саркастически усмехнулся. Знает он это женское «слегка»! Алиса Волкова задержится на полчаса, как минимум.
– Она так сказала. Может быть, пока что-нибудь выпьем? – Виталик потащил его к дальнему столику.
– Я за рулем. – Клим развел руками.
– Фигня! – отмахнулся Виталик. – Я тоже за рулем, но у Жертвы все предусмотрено. Клиентов по домам развозит
– Кто? – не понял Клим.
– Люка. Вон она, у барной стойки.
Клим проследил за взглядом Виталика и узрел субтильную блондинку в потертой косухе и драных джинсах. Блондинка потягивала из высокого бокала что-то ядовито-оранжевое.
– И какие функции у этой Люки?
– Стандартные функции – доставить клиента домой в целости и сохранности, причем на его же машине.
– И ты хочешь убедить меня, что кто-то доверяет свою жизнь и тачку какой-то бабе?! – Клим недоверчиво покачал головой.
– Люка не баба. Люка – это Люка, – обиженно сказал Виталик. – А еще она, если хочешь знать, профессиональная гонщица, в прошлом году взяла кубок Москвы по кольцевым гонкам. Так что и жизнь, и машину можно доверять ей смело.
– И что же она, такая крутая, в этой забегаловке делает? – Клим так до конца и не поверил в необычные таланты этой пигалицы.
– Это из-за Жертвы. Она его младшая сестра.
– Да? – Клим хмыкнул. – Повезло девчонке.
– В чем повезло?
– В том, что она на братца не похожа.
– Это да, Люка хорошенькая. Только ты смотри, не вздумай к ней приставать, – предупредил Виталик.
– Отчего же? Жертва заругает?
– Жертва заругает – это само собой. – Мальчишка усмехнулся. – А вот Макс может запросто ноги переломать.
– А Макс у нас кто?
– Вот он. – Виталик кивнул на детину в балахоне. – У них с Люкой любовь.
Клим длинно присвистнул: представить, что у хрупкой Люки любовь с гороподобным Максом, было еще тяжелее, чем представить Люку за рулем гоночного авто.
– Не веришь? Ничего удивительного, Макс сам до конца еще в свое счастье поверить не может, – Виталик замолчал, посмотрел куда-то поверх Климовой головы, расплылся в восхищенной улыбке.
– Что? – Клим обернулся.
Она стояла в дверях и на фоне огромного Макса казалась хрупкой, как китайская статуэтка. На ней были простые черные джинсы и черный же свитерок. Наверное, она тоже кое-что слышала о «Тоске» и решила не мудрить с одеждой. Правильное решение: джинсы и свитер шли ей до умопомрачения, а в сочетании с алой помадой ансамбль выглядел просто убийственно.
– А ты не верил, что она опоздает только на самую малость. – Виталик многозначительно постучал по циферблату часов. – Всего-то на три минуты. Алиса! Мы здесь! – Он сорвался с места, бросился ей навстречу.
Клим остался сидеть, в конце концов, он не мальчик, чтобы, как Виталик, носиться по залу. И выражение лица он сделал максимально нейтральное. Не равнодушное, а именно нейтральное, как во время деловой встречи.
– Добрый вечер, Клим. – Улыбка Алисы тоже была нейтральной, уголки алого рта чуть-чуть приподнялись. Зато она назвала его по имени. Интересно, это можно расценивать как приглашение к перемирию?