Суд волков

Мессадье Жеральд

Жанна украдкой посмотрела на Анжелу: взгляд девушки стал пугающе глубоким.

– Angela! – закричал итальянец. – Quel nome piu felice! Sembra in fatto un'angelo ceso dal cielo! II mio cognome ё Sassoferrato, Ferrando Sassoferrato. In fatto, Ferrando Sassoferrato della Rocca. E'vostro? [31]

Жанна поняла, о чем он спрашивает, и ответила:

– Де л'Эстуаль.

Сьер Сассоферрато явно имел какие-то познания во французском, ибо догадался о значении фамилии:

31

Анжела!

Какое счастливое имя! Она и есть ангел, посланный небесами! Меня зовут Сассоферрато, Феррандо Сассоферрато. На самом деле даже Феррандо Сассоферрато делла Рокка. А вас? (итал.)

– Stella! Son'due stelle! Non sara possibile! Angela della Stella! Angela della Stella! [32]

И он развел руками в восторге.

– Миланец? – спросила Жанна.

– No, non sono milanese. Son'nato a Roma, pero mi son' ritrovato con l'armata del duca. Glielo spieghero se vuole [33] .

Он попросил пышку с яблоком и еще один стакан вина. Пышка тоже привела его в восторг. Сьер Сассоферрато обладал пылким темпераментом.

32

Звезда! Целых две звезды! Это невозможно! Анжела делла Стелла! Анжела делла Стелла! (итал.)

33

Нет, я не из Милана. Я родился в Риме, а потом поступил в армию герцога. Хотел стать офицером (итал.).

Казалось, он зажег светильник в душе Анжелы.

Жанна поднялась наверх с улыбкой и одновременно с тревогой.

Чуть позже Анжела присоединилась к ней. Они переглянулись и тихонько засмеялись.

– Он красив, – сказала Жанна. – И изящен.

Анжела подняла глаза, но ничего не ответила.

– Откажешься наконец от своего вдовства? – спросила Жанна.

– В самом деле, это было как вдовство, – прошептала Анжела.

Спустившись, чтобы проверить с Гийоме счета, Жанна узнала, что сьер Сассоферрато делла Рокка заплатил золотой монетой и отказался взять сдачу. Гийоме не знал, что это за монета, Жанна тоже. Завтра все станет ясно.

– Он, конечно, вернется, – сказала Жанна.

– Он мне голову заморочил, – со смехом признался Гийоме.

– Не только вам, – пробормотала Жанна.

На ужин пришли Жозеф и госпожа Контривель. После лукового супа Жак налил всем вина. С улицы послышалась музыка.

Какой-то человек играл на лютне. Потом он запел мягким волнующим голосом:

Angela, Stella matutina, Mi s'alz'il cuore Quando dico il tuo поте [34] .

34

Анжела./Утренняя звезда./Болит мое сердце,/Когда произношу твое имя (итал.).

Жак поднял глаза. Он смотрел на сестру. Певец продолжал:

Angela, Stella del tramonto, Ascolti il mio dolore Quando canto il tuo

поте.. . [35]

Голос едва не сорвался, но, поднявшись на опасную высоту, опустился с легкостью слетающей вниз ласточки.

– Да ведь это песня для тебя, – сказал изумленный Жак.

Он подошел к окну и открыл его, но увидел лишь тулью высокой шляпы. Жанна смеялась. Жозеф и госпожа Контривель вытаращили глаза от удивления.

35

Анжела, / Звезда небосвода, / Услышь муку мою, / Когда произношу твое имя (итал.).

– Думаю, что на самом деле для меня, – отозвалась Анжела.

– Это сьер Феррандо Сассоферрато делла Рокка, – добавила Жанна. – Офицер, влюбившийся в Анжелу.

Жозеф вытянул шею.

– Я не понимаю итальянского, – сказала Анжела. – Что он поет?

Жак, который знал итальянский, английский, немецкий и множество других языков, перевел. Певец продолжал выводить свои томные рулады.

– Но кто же этот ухажер? – спросил ошеломленный Жак.

– Я не знала, что он умеет так петь, – сказала Анжела.

– Пойду посмотрю, – произнес Жак, вставая из-за стола.

– И что потом?

– Попрошу его подняться к нам. Жозеф качал головой.

– Анжела… – начал он, но не закончил свою фразу или вопрос.

Беседа между Жаком и итальянцем затянулась. Потом Жак вновь вошел в комнату в сопровождении улыбающегося гостя, который в одной руке держал лютню, а в другой шляпу.

Все взгляды обратились на воздыхателя Анжелы. Он был одет с продуманной элегантностью. Вел себя чрезвычайно почтительно. От волнения его смуглое лицо раскраснелось. Черты очень тонкие и ресницы прямо девичьи. И куртуазное изящество во всем облике.

Он поцеловал руку Жанне, затем повернулся к Анжеле и преклонил колено, прежде чем взять ее руку. Жак пригласил его сесть за стол. Повисло смущенное молчание: никто, кроме Жака, не говорил по-итальянски. Жанна, поставив еще один прибор, принесла салат из тушеной капусты и блюдо с фазаном. Между Жаком и Феррандо завязался разговор, но итальянец почти не отрывал взгляда от Анжелы. Все остальные, не понимая ни слова, делали вид, будто продолжают беседу между собой.

– А потом? – спросил Жозеф.

– Прежде чем настанет потом, – сказала Анжела, – должно быть начало.

– Этот юноша прекрасен телом и душой, – заявила госпожа Контривель. – Он делает комплименты под музыку, и один вид его создает праздник.

– Он влюбился в Анжелу, – сказал Жак. – И просит разрешения ухаживать за ней. Я разрешил. Завтра вечером он придет к нам на ужин. Это один из приближенных Джан Галеаццо Сфорцы. Он надеется когда-нибудь увезти Анжелу в Милан, где у него, как он говорит, большой дом.

Когда сьер Феррандо Сассоферрато ушел, предварительно рассыпавшись в благодарностях хозяевам дома и надолго припав к руке Анжелы, каждый погрузился в раздумья.

Жанна – поскольку вновь вспомнила свои первые любовные увлечения и особенно встречу с Жаком, тогда еще Исааком.

Жак – поскольку измерял бег времени и тревожился, желая знать, какое будущее готовит его любимой сестре этот галантный офицер-иностранец.

Госпожа Контривель – поскольку размышляла о давно прошедшей молодости и своих воздыхателях, среди которых, конечно, не было столь изящного кавалера.