Сублограмма
Шрифт:
Олег бросается к экрану. Впервые Артуро назвал его по фамилии.
Тонкая муть рвется, пропуская Олега, и сквозь рябь
Артуро подходит ко мне.
– Ах ты, кошечка...
– беззлобно говорит он.
– Я не могла, я не могла по-другому...
– шепчу я.
– Иначе не искусство.
– Жизнь, - говорит Артуро.
– Жизнь, а не искусство.
Феррара жив. Вот он спрыгивает со сцены, приближается. Глаза, какие я хочу видеть.
– Олег, - плачу я, - Олег...
– Ты... ты действительно видела меня таким?..
– волнуясь, спрашивает Олег.
– Да нет, да нет же... я не могу объяснить... ты был
– бессвязно говорю я.
– Но ты что- нибудь понял?
Олег неожиданно обнимает меня. На нем домотканая одежда, под рыжей рваной курткой - металл. Кольчуга. Ребята толпятся вокруг разинув рты.
– Олег...
Глаза, какие я хочу видеть. Глаза Феррары.
Артуро подходит к нам. Со стаканом воды.
– Вы будете работать со мной. Вы прекрасно работаете.
Олег благодарит.
Я беру стакан из влажных пальцев Артуро. Они чуть дрожат. Мне хочется спросить, крикнуть: "Что? Что случилось с вашей дочерью, Артуро? Что с ней?"
И я понимаю, что спрашивать нельзя.