Стужа
Шрифт:
— Шондо! — прошептал старик, когда понял, куда они держат путь. — Что нужно тебе в том неведомом краю?
— Я ищу одного человека, — ответила она. — Если боишься, уходи.
Он натянул капюшон, закрывая лицо.
— Ты не бросила меня там, во «Вдове», разве я могу бросить тебя сейчас?
— Это было бы благоразумно.
Он ничего не ответил, но без колебаний продолжал двигаться вперед.
Незадолго до рассвета огромный жирный ворон влетел в окно личных покоев колдуна Зарад-Крула и уселся на череп идола какого-то безымянного бога. На троне,
Зарад-Крул выслушал его. Затем его лицо перекосилось в подобии улыбки.
Когда солнце было уже высоко, Стужа и старик наконец решили сделать привал в небольшой роще. Прохладная вода из ручья утолила их жажду, но все, что они смогли найти поесть, — это пригоршня кислых ягод.
Она устало села на траву, прислонившись к стволу молодого деревца, и стала наблюдать за своим спутником, заинтересовавшимся какими-то листьями у ручья. Он сорвал их и наклонился к воде, чтобы смыть с них пыль.
Стужа осторожно потрогала плечо. Она давно уже не могла пошевелить левой рукой, и боль по-прежнему была сильной. Несколько лет назад она видела, как человек лишился руки. Малоприятная перспектива. Она заставила себя думать о чем-нибудь другом.
Тяжелая книга, спрятанная под туникой, давила ей на живот, и Стужа достала ее. Старинный кожаный переплет нагрелся от ее тела, она рассмотрела вырезанные на нем руны. Интересно, что здесь написано? Стужа поковыряла замок, с виду он был очень древним. Она попробовала просунуть между страницами палец, потом меч, но замок не поддавался. Тогда она отложила Книгу и задремала.
Стужа услышала плеск и, открыв глаза, увидела, что старик спешит к ней, неся что-то в руках. Она подвинулась и закрыла Книгу бедром.
На широком листе лежал ил с берега ручья, смешанный с растертой травой и листьями. Аккуратно положив эту бурую кашицу на землю, старик потянулся к ее руке.
Она отпрянула:
— Что ты собираешься делать?
— Тебе больно, — сказал он коротко. — Я же вижу.
Нет смысла спорить. Она не могла согнуть руку, а когда попыталась сжать кулак, пальцы лишь свело судорогой.
Старик оторвал у нее рукав, открыв глубокую рану. Хотя он старался действовать осторожно, в глазах у Стужи появились слезы. Окуная пальцы в смесь, старик накладывал ее на воспалившуюся рану. Грязь приятно холодила.
— Это облегчит боль и вытянет все яды. Нам повезло, что мы наткнулись здесь на нужные травы.
Она глубоко вздохнула, и он размазал смесь по руке и плечу. Жаркое солнце быстро ее высушило, превратив в твердую корку, и это было довольно приятное ощущение.
— Пахнет полевыми цветами и лесными травами, — сказала Стужа, принюхиваясь.
— Целебными травами, — ответил он и поднялся. — А теперь отдыхай, и пусть они сделают свое дело. Тебе нужно поспать, а я посторожу.
Стужа откинулась, прислонившись спиной к дереву. Странный запах обволакивал ее. Глаза закрылись, голова упала на грудь, и она погрузилась в спокойный сон без сновидений.
Когда она проснулась, солнце уже почти село.
Стужа стала оглядываться, ища глазами своего спутника. Он сидел спиной к ней у ручья, девушка направилась к нему.
Книга. Она чуть не забыла о ней. Стужа обернулась, чтобы поднять ее, и похолодела. Книги не было. Она снова посмотрела в сторону ручья, ее охватила дикая злоба. С тихим шорохом из ножен выскользнул меч.
Когда она подошла, старик поднялся и повернулся к ней лицом. В руке он держал Книгу Последней Битвы. Он молчал. Глаза их встретились.
Острие меча уперлось ему в грудь.
— Отдай, — только и сказала она.
Он не пошевелился.
— Ты знаешь, что это такое?
— Отдай, — повторила она дрожащим голосом. — Я не хочу делать тебе ничего плохого, но…
— Ты понимаешь, чем владеешь? — Его голос изменился почти до неузнаваемости, теперь он был сильным и властным.
— Понимаю, — ответила она взволнованно.
— Что ты понимаешь? — вскричал он. — Говори, женщина! Я должен знать, что именно тебе известно.
Она колебалась, не желая произносить это вслух.
— Это Книга Последней Битвы.
Он расслабился.
— Боги, — пробормотал он. — О боги! Неужели я вот так просто наткнулся на нее?
Он больше не был стариком, сгибающимся под бременем лет. Его спина выпрямилась. С благоговейным страхом он завороженно смотрел на Книгу, сжимая ее в руке. Наконец глаза его закрылись, будто он молился, а потом он открыл их и протянул ей Книгу.
— Забирай эту проклятую книгу, — прозвучало как приказ. — И убери свой дурацкий меч.
Она схватила Книгу и снова вложила меч в ножны.
— А что знаешь о ней ты? — спросила она.
Книга вновь исчезла в складках туники.
Хмурясь, он беспокойно расхаживал вдоль ручья.
— Я узнал, что она снова появилась в этом мире. Мой друг попросил меня помочь ему разыскать ее, но мы служим разным богам, и я отказался. Я знал, что он продолжит поиски в одиночку. С помощью волшебной чаши я несколько дней следил за ним, но, когда он пересек границу Шардаха, вода в чаше почернела. Я понял, что он в опасности, и ничем не мог ему помочь. Две ночи вода оставалась темной, а на третью появилось странное видение. Какая-то женщина, лица которой нельзя было разглядеть. Она ехала со стороны Эсгарии на свирепом звере из давно забытых времен. В руках она несла мир, на ее плечах были золотые весы, они склонялись то в одну, то в другую сторону. Ведьма и воительница, ее руки были запятнаны кровью, но в ней не было зла. Кем бы она ни была, я знал, что наши судьбы связаны, иначе она не могла бы появиться в моей чаше. В последнее полнолуние я отправился в Шазад, мне открылось, что она появится там. — Он прекратил ходить и встал, глядя ей прямо в лицо. Его глаза, как угли, жгли ее. — Ты и есть та женщина, Стужа. Я не знал, когда ты появишься. Я был готов ждать много месяцев. У меня появилась надежда на то, что наша встреча неслучайна, как только я услышал твой акцент и увидел, как ты владеешь мечом. Я окончательно убедился в этом, когда к таверне прискакал единорог.