Ступенька ввысь
Шрифт:
— А учишься где? — из вежливости спросила я, хотя и так понятно, что кого-кого, а советников наш университет не выпускал. У нас приличное учебное заведение со всеми разрешениями.
Обиженный хомяк сдулся, но выглядеть стал еще более обиженным.
— Дома, — буркнул он. — Меня дядюшка Гримий учит. Он сам советником был много лет, но сейчас зрение подводит, вот он и…
Бриен смущенно замолчал и даже пошел быстрее. И я заторопилась следом. По всему выходило, что имя дядюшки стоит всё-таки запомнить. Слабоватый по силе королевский советник вынужден учить своего сильного преемника, который
Тут любой кукухой уедет! Я, конечно, немного переборщила. Не любой, конечно, но в этом пока неизвестном мне старикане я вовсе уже не сомневалась.
К счастью, дальше думать на эту тему мне не дали, а то мало ли до чего я бы додумалась. Я девушка нервная, могла бы сразу с порога пригасить лопатой всех подозрительных, а потом разбираться. Сослалась бы потом на состояние аффекта. Классная штука, уже много раз прокатывала!
Дом у Гастионов был невероятным. Огромный с красивейшим идеально запущенным садом. А еще он был мрачный. У меня даже пальцы зачесались от приятных предчувствий. Тут точно есть неучтенные могилы. А неучтенные могилы не на территории кладбища — это что? Правильно, это могилы, за которые меня не спросят!
Я поудобнее перехватила лопату. Сейчас приструню всех по-быстрому и пойду искать. Вдруг именно здесь я найду недостающие ингредиенты для будущего дипломного проекта? Пусть взяли меня только в алхимики, но сдаваться я не собиралась, и диплом планировала на стыке алхимии и некромантии.
— А библиотека у тебя в доме есть, Бриен? — без особой уверенности спросила я.
Потому что не представляла, чтоб такое чучело выросло в доме с книгами.
Однако Бриен немедленно приосанился и заявил:
— Самая большая в городе!
Ну что ты будешь делать! Умеет женишок заинтересовать девушку! Второй страстью после кладбищ у меня были библиотеки. Конечно, училась я ужасно, особенно по скучным мне предметам, но вся причина была в моей особой аллергии на отсутствие книжной пыли. У всех аллергия на пыль, а мой организм хотел выделиться и выделился.
Я всем нутром чувствовала редко читанные или вовсе не открываемые ни разу книги и хваталась за них как за сокровище. Надо ли объяснять, что обычно книги не читают по вполне объективным причинам? Справочник овощных долгоносиков, трактат об инквизиции, памятка хорошей жене о пользе шпината… В общем, читать приходилось всякую муть. Но пару раз я находила так редкие утерянные рецепты и за приятную для меня сумму возвращала хозяевам или в университет.
Я потерла руки. Нет, каникулы определенно помогут мне с оплатой семестра!
Мы уже приближались к дому, когда через приоткрытое окно до нас донеслась ругань. Дернув Бриена за рукав, я осторожно пробралась к окну. Он последовал за мной, да и упыря потянул за нами. Не оставлять же его на дорожке.
У окна слышимость стала лучше.
— Ты что же, поднимешь родного брата? — дребезжал чей-то голос, я полагаю, того самого очень подозрительного дядюшки Гримия.
— И подниму, — громыхнул в ответ очень знакомый мне голос. — Должен же я узнать, какая хворь его свалила так быстро, что вы похоронили его до моего возвращения!
Чтоб его ведьмы взяли! Я до последнего надеялась, что они однофамильцы!
Бриен
— Даррен приехал! — прошептал он и на его лице впервые расцвела искренняя улыбка, делающая его уж совсем неприлично красивым. — Брат.
Даррен Гастион. Нет, ну чтоб его ведьмы взяли!
Глава 3
Разгребать — не строить!
«Маги такие же люди как все, просто наглые до ужаса»
Иссабелия Астаросская
«Здесь будет название трактата, если он будет написан»
— Пойдем, это же брат! — Бриен дернул меня за руку, пытаясь подтащить к двери к двери, я упиралась, а от этих дерганий туда-сюда упырь, про которого мы благополучно забыли, со всей дури ударился о стену прекрасной усадьбы. Лед рассыпался на мелкие осколки, и мой драгоценный трофей рухнул на землю. Вообще-то оледенение его заметно замедлило, но я не собиралась надеяться на лучшее, не после появления Даррена.
Так что за все мое раздражение лопатой по хребтине досталось вяло поднимающемуся упырю, и он снова свалился на клумбу, которую мы и так примяли, подслушивая под окнами.
Плохо то, что шуму при этом от нас с упырем было столько, что ругань в доме немедленно прекратилась, и все самые сообразительные оказались у окна, а самые быстрые высыпали во двор из дверей.
Быстрой оказалась какая-то голосистая девица, которая сначала заорала при виде упыря, а потом упала в обморок. Ее даже поймал какой-то лысый мужик, только опыта у него было маловато похоже, потому что даже в темноте было видно, что он ее не столько поймал, сколько всю облапал.
— Иссабелия, — противным голосом произнес Даррен, конечно же, оказавшийся в первых рядах тех, кто высунулся в окно. — Какая невероятная встреча. Ты притащила упыря, чтобы подсунуть мне под коврик как ту крысу?
— Предполагалось, что ты вылечишь несчастную зверюшку, а не наступишь на нее, — огрызнулась я. Ничего не могу поделать, как вижу этого гада, так забываю всё, прямо до искр перед глазами.
Даррен моя полная противоположность во всем, поэтому бесит меня невероятно. Темноволосый, как и его младший брат, с мужественным подбородком и таким хищным изгибом губ, что таким ртом отлично было говорить гадости, хотя Софи считала, что и целоваться тоже. Понятия не имею, знает ли об этом кто-то в университете, потому что ко всем своим достоинствам вроде невероятной силы и обучении в аспирантуре у Юлия Звояра на факультете некромагии, он был еще чертовым заучкой и с книгой его было встретить проще, чем разговаривающим с девушкой.
Немудрено, что он числился не столько аспирантом, сколько личным учеником Звояра и изводил меня куда больше, чем его учитель. Нет, лично мне он кроме как словесных гадостей, ничего не делал. Но я была уверена, что раз за разом мои просьбы о переводе отклоняют именно из-за него.
Когда на факультете есть такое совершенство, нет места слабосилкам вроде меня! А теперь оказывается, что он отказался от наследства ради младшего брата. Звучало слишком мило даже для него. Или я просто злилась. Некоторые получают всё, тогда как другие — ничего! Только красивого идиота жениха.