Ступени пирамиды
Шрифт:
— Помимо всего прочего, я выдаю деньги солдатам гарнизона. И делаю это честно и своевременно.
— И за это Вас любят и уважают. — Добавил Трис, получив в ответ одобрительный взгляд Никар-Вазама.
Все дома, предложенные Трису и Алине, были одинаково хороши. Алина готова была немедленно въехать в любой из них, настолько они ее поразили своей величиной и красотой. Но Трис придирчиво осматривал постройки, пока не остановился на доме, отвечающем всем его запросам.
Небольшой дворец располагался в квартале, где жили чиновники и военачальники, неподалеку от Южной дороги, так что с крыши можно было наблюдать за передвижением
Никар-Вазам любезно предоставил в распоряжение Триса и Алины четырех своих слуг, в том числе лучшего ученика повара, чье искусство было так высоко оценено гостями, и пообещал прислать этим же вечером мебель, необходимую на первое время. Под руководством Алины слуги сразу приступили к уборке помещений от накопившейся пыли и мусора. Ремин с родственниками уехал, пообещав зайти завтра вечером, чтобы посмотреть, как обосновались его друзья.
Край солнца к тому времени уже коснулся поверхности океана. Движение по Южной дороге почти прекратилось, хотя на ночь ворота Этла-Тиды не закрывались.
Трис еще раньше, осматривая дворец, запомнил, что в одной из меленьких комнат стоит старая кровать, брошенная за ненадобностью прежними хозяевами. Он к тому времени истратил последние свои силы и не стал дожидаться обещанной мебели от Никар-Вазама. Трис удалился в наспех подметенную комнату и погрузился в глубокий сон. Он даже не стал ждать ужин, который готовил его новый повар. Закрывая дверь в его комнату, Алина еле слышно прошептала:
— Клянусь Богом-Спасителем, перенесшим Этла-Тиду в этот мир, я сделаю все, чтобы Трис был счастлив со мной. Он сделал для меня столько, что я не смогу расплатиться за всю свою жизнь…
Трис сказал Алине неправду. Он спал не сутки, а только до следующего полудня. Проснувшись, он обнаружил возле изголовья кровати вазу со свежими фруктами. Стоило Трису немного пошевелиться, как старая кровать под ним жалобно заскрипела, и тут же, словно этот скрип был условным сигналом, открылась дверь, и на пороге показалась Алина, одетая в новую белоснежную тунику и легкие сандалии. Ее черные волосы были аккуратно заплетены в косу, украшенную красными и синими лентами. Трис невольно залюбовался ее полудетской-полувзрослой прелестью и очарованием.
— Ты замечательно выглядишь, — сказал он, и щеки Алины порозовели, — Уже успела сбегать на базар?
— Нет, — смущенно ответила девочка, — я еще не выходила из дома, ждала, когда ты проснешься.
— Стоя у двери? — Поинтересовался Трис, заставив девочку покраснеть еще больше. — Что-то очень быстро ты появилась.
— Я случайно проходила мимо и услышала скрип кровати. Вот и вошла…
— Ну раз вошла, рассказывай, что нового случилось?
Алина обрадовалась возможности выговориться:
— Когда ты уже спал, приехали люди господина Никар-Вазама. Они привезли мебель. Очень красивую и дорогую. Столы, стулья, кровати, сундуки для одежды и многое другое. Еще он прислал служанку. Ее зовут
Трис внимательно выслушал по-детски сбивчивую и возбужденную речь девочки. Он надеялся, что Никар-Вазам прислал Алине не ту девицу, которая строила глазки Ремину. Жаль было бы лишать своего друга такой красотки. Трис слегка смутился от последних слов девочки и, заметив, что Алина вот-вот заплачет от счастья, постарался отвлечь ее вопросом:
— Где сейчас слуги и мебель?
Алина деловито стала загибать пальцы:
— Юния, моя служанка, помогает на кухне. Аркон, повар, готовит обед. Нарилон, конюх и садовник, наверное, сейчас на конюшне. Долана и Лиатор, служанки, с утра продолжают убирать дом. Мебель попроще, предназначенную для слуг, они расставили у себя еще вчера. А остальная мебель лежит во дворе.
— Почему во дворе?
Алина опять покраснела:
— Я боялась, что шум может потревожить твой покой. Мне подумалось, что ты сам распорядишься, как расставить мебель. — Она посмотрела на Триса полными надежды глазами.
Трис встал с кровати и погладил девочку по голове:
— Ты все сделала правильно. Я, эгоист, бросил на тебя столько дел и завалился спать. Но ты справилась с хозяйством лучше, чем это сделал бы я. И мебель потом расставь сама. У тебя это замечательно получится.
— Ты слишком добр ко мне, господин. Простая крестьянская девчонка, к тому же рыжая, не заслужила всего, что ты сделал.
— Ошибаешься, Алина. И не зови меня «господином». Для тебя я просто Трис, ведь ты моя «племянница». Лучше скажи, на крышу кто-нибудь ходил?
— Нет, я не разрешила. Их топот мог бы тебя разбудить.
— Тогда беги наверх и принеси сюда то, что найдешь на крыше прямо над входом.
Алина кивнула и бросилась выполнять поручение так быстро, что белая туника, словно крылья птицы, затрепетала у нее на спине. Трис сел на кровать и взял из чаши спелое сочное яблоко. Не успел он съесть и половины, как в дверях показалась девочка. У нее было удивленно-благоговейное выражение лица, а на раскрытых ладонях она держала небольшой кожаный мешочек. Трис взял его и подбросил в воздух, потом поймал. Мешочек нежно зазвенел своим металлическим содержимым.
— Эти деньги пойдут на одежду и на еду. — Сказал Трис. — Потом я достану еще.
— Ты великий маг, госпо… Трис. — Пролепетала девочка. — Я никогда не знала, что можно делать деньги из воздуха.
— Я не умею делать золото из воздуха.
— Но откуда тогда этот кошелек?
Трис вздохнул и похлопал ладонью по кровати рядом с собой:
— Садись, Алина. Пришло время серьезно поговорить.
Девочка послушно села и внимательно посмотрела на Триса, ожидая услышать интересный рассказ. Она уже привыкла к тому, что его глаза постоянно меняют цвет. Сейчас они напоминали чистейшую морскую воду, освещенную лучами солнца так, что сквозь толщу воды можно разглядеть на дне каждый камушек.