Ступени пирамиды
Шрифт:
Почувствовав движение, Трис встал из-за стола, закрывая дорогу Клостеру. Тот на целую голову возвышался над молодым человеком, и вдвое превосходил его по ширине плеч.
— Я хочу пригласить эту девчонку, — ткнул пальцем в сторону Алины Варрон-ап-Ги, — присоединиться к нам. У нас весело, а за вашим столом, — пренебрежительно бросил он, — тишина и скука.
— Не стоит ребенку находиться в Вашей компании. — Миролюбиво проговорил Трис. — Она еще слишком молода.
— Молода? Как-бы не так! — Захохотал Варрон-ап-Ги. — Я имел девчонок и помоложе.
— Если вы немедленно не заткнетесь, я буду вынужден применить силу. — Прошипел Трис и его глаза засияли тусклым свинцовым оттенком. Клостер тупо и недоуменно уставился на него.
— Наглый ублюдок! Прочь с дороги! — Проревел Варрон-ап-Ги и бросился на Триса. Но тот перехватил протянутую для удара руку, вывернул ее и одновременно выставил вбок ногу, делая подсечку. В результате этого нападавший с шумом повалился на пол, сломав спиной один из табуретов.
Однако Клостер быстро вскочил на ноги и выхватил меч.
— Взять ее! — Приказал он своим слугам, снова бросаясь в атаку. Его меч просвистел там, где мгновение назад была голова «наглого ублюдка». Но Трис уже присел на левой ноге, быстро повернулся и правой ногой ударил Клостера по щиколоткам. Тот снова упал, сильно ударившись затылком об обломки табурета. На этот раз поднимался он гораздо медленнее. А Трис едва успел встать на ноги, чтобы успеть отбить нападение двух головорезов. В его руке неожиданно для слуг Клостера появилась цепь с маленькими гирьками на концах, резкими ударами которой он вырвал мечи из их рук.
Ремин с успехом отражал атаку трех громил, двое из которых уже были им ранены. Шлюхи забились в самый дальний угол и наполняли помещение пронзительным визгом, который не давал Трису возможности сосредоточиться. Ударив одного из напавших на него ногой в пах, он обвил цепочкой его шею и перекинул через себя, прямо на второго бандита. Варрон-ап-Ги все еще стоял на четвереньках и мотал головой, приходя в себя. Теперь Трис получил немного времени, чтобы осмотреть поле боя. Ремин оказался хорошим бойцом и уложил одного противника, и теперь двое других уже с трудом отражали град ударов. Все было бы хорошо, если бы последний из слуг Клостера не обошел дерущихся и не схватил сзади Алину. Трис понял, что никак не успеет прийти ей на помощь.
Но подмога девочке не потребовалась. Бандит обхватил ее за шею и за талию, оставив на какие-то доли мгновения свободными руки. И Алина не упустила свой шанс. Она выхватила нож, висевший на поясе слуги и, по-кошачьи извернувшись, воткнула его в бок обидчика. Тот от неожиданности вскрикнул и разжал руки. Алина ударила его ножом еще раз, прямо в грудь. Трис не смог увидеть, чем все кончилось, потому что Клостер наконец-то поднялся и попытался бросить табурет ему в голову. Трис пригнулся, и тяжелый снаряд поразил фехтовавшего с Ремином слугу, сбив того с ног.
Оставшись благодаря Клостеру один на один с последним врагом, Ремин отвесил своему неожиданному соратнику шутовской поклон. Варрон-ап-Ги зарычал от досады, словно
Трис выскочил на улицу, преследуя убежавшего слугу, но в наступившей темноте того уже не было видно. Вернувшись, он обнаружил шесть тел на полу, три из которых не подавали признаков жизни. Двоих головорезов убил Ремин, одного — Алина. Повернувшись к шлюхам в углу, Трис молча указал им на дверь. Они исчезли так быстро, словно просто растаяли в воздухе.
Алина стояла над поверженным врагом, все еще держа в руках окровавленный нож, и мелко дрожала. Трис подошел и ласково погладил по голове. По телу девочки прошла судорога. Она отбросила оружие и, прижавшись всем телом к Трису, сквозь слезы зашептала:
— Я не хотела, клянусь, не хотела. Но он схватил меня там, где нельзя трогать…
— Успокойся. — Трис сжал руками плечи девочки и немного отстранил ее, чтобы посмотреть в глаза. — Ты все сделала правильно. На добро всегда отвечай добром, на грубость — грубостью, на коварство — коварством, на жестокость — жестокостью.
— Оказывается, ты умеешь вырезать ножом не только куклы! — Ремин весело подмигнул, вытирая кровь с клинка и пряча его в ножны. — Поздравляю с боевым крещением! Это дело надо отметить. Эй, хозяин!
Тотчас же появился пухлый хозяин гостиницы, подобострастно улыбаясь. Он долго жил в страхе перед Варроном-ап-Ги и его людьми, но два молодых человека и девочка, неожиданно победившие его прежних мучителей, внушали теперь еще больший ужас.
— Что прикажете, господа? — Толстяк совершил невозможное, согнувшись в поклоне почти до земли.
— Сколько комнат они занимали? — Трис показал на лежащие тела.
— Три, господин.
— Ты еще кого-нибудь ждешь сегодня?
— Нет, господин. Из-за того, что здесь жил Варрон-ап-Ги, все остальные постояльцы разъехались.
Трис хотел напомнить толстяку, что их-то он принял, не предупредив о дурной славе своих жильцов, но передумал.
— Отнеси тела наверх. Живых в одну комнату, мертвых — в другую.
— Прибери тут все, — добавил Ремин, — и снова неси еду. Мы успели проголодаться.
Появились несвежие служители гостиницы, в том числе и знакомый конюх. Они выполнили распоряжение Триса, который лично проследил за перемещением подававших слабые признаки жизни Клостера и двух его громил. Потом Трис выставил из комнаты с полуживыми телами удивленных слуг и заперся изнутри.
Тем временем следы сражения были убраны, и на столе перед Ремином и Алиной появились свежие кушанья. Теперь-то уж им подали самое лучшее: апельсины, виноград, сушеные дыни и абрикосы, нежное мясо барашка и, конечно, лучшее вино. Вскоре сверху спустился Трис, едва заметно пошатываясь от усталости. Хозяин долго сопел и стонал, пока не решился задать вопрос: