Стук сердца
Шрифт:
Глава 15
Уже два года мы с Эндрю встречаемся. Оказалось, что он — главный бухгалтер в компании, где я сейчас работаю, и фактически является моим начальником. В нашем отделе, конечно, никто ничего не знает, по крайней мере, мы свои отношения напоказ не выставляем. Ведь в компании запрещены служебные романы между начальником и подчинённым. За такое могут уволить как меня, так и его, а мы этого совершенно не хотим.
Эндрю снял мне квартиру недалеко от работы. Мы никогда не встречались у него дома. Ещё когда я учился в колледже, он снял квартиру и предлагал мне туда переехать, но я не знал, как скажу об этом маме и
Теперь я живу один на съемной квартире. Я очень жду, когда же он сделает мне предложение. Мои подруги по колледжу вышли замуж и разъехались. Пейдж уехала с мужем жить в Европу, а Джудит со своим переехали в другой город и ждут двойню.
Моя жизнь сейчас спокойна и размерена, но я чувствую, что скоро грядут большие перемены. Я весь в предвкушении и счастлив, что теперь у меня есть постоянные, стабильные отношения с красивым и статным альфой, да ещё и с хорошей работой. Часто представляю себе нашу с Эндрю свадьбу.
Живём мы с ним, к моему огорчению, отдельно друг от друга. Сначала это было обусловлено моей мамой и учебой, а сейчас у Эндрю много работы, поэтому он предпочитает ночевать один, чтобы нормально высыпаться, как он сам говорит.
***
Захожу в кабинет, здороваюсь с уже пришедшими коллегами, отряхивая капли с плаща. Нынче выдался очень дождливый октябрь. Чуть ли не каждый день льёт дождь, такая погода навевает тоску. Повесив плащ на стул так, чтобы он сушился, пошёл наливать себе чай. И конечно же услышал разговор.
— Вы слышали, что опять вытворяет сын мистера Уилсона? Это же кошмар, вчера про него опять по телевизору говорили.
— Да-да, я тоже смотрел. Он опять дорогущую машину разбил.
— А его бесчисленные пьянки и скандальные романы с известными омегами? Целую передачу ему посвятили. Мистер Уилсон такой строгий и уважаемый человек, а его сын абсолютная противоположность!
Это наши омеги, которым уже давно за сорок пять, перемывают кости Джеймсу. Сам альфа вроде работает замом генерального директора в главном офисе. Ещё будучи студентом колледжа, часто натыкался на сплетни про него, но я старался не слушать, переключить канал, перевернуть страницу журнала — в общем, не хотел ничего слышать и знать про него. А тут они чуть ли не каждый день обсуждают его, как он чернит имя своего отца, и что ему вряд ли достанется Национальная корпорация. Устал уже от этих разговоров, но из нашего практически омежьего коллектива никуда не денешься. Работа у нас преимущественно сидячая, так что приходится молча слушать подобные разговоры. Наушники запрещены, но можно тихо слушать музыку фоном.
Мимо нас прошёл Эндрю, и мы все поприветствовали нашего начальника.
— Здравствуйте, мистер Фейбер, — я чуть улыбнулся, отвечая на его улыбку, которая была адресована только мне.
До обеда время прошло привычно, весь отдел был погружён в работу. Я иногда бросал взгляд на дверь Эндрю, хотелось его обнять и поцеловать, но у него сейчас срочная работа, так что я не стал ему мешать, лучше зайти позже.
После обеда в коридоре стало как-то подозрительно шумно, Эндрю быстрым шагом куда-то направился. Наши омеги-сплетницы тоже оживились и вышли на разведку, покинув кабинет, и вернулись где-то через полчаса.
— Новость-то какая, — миссис Агнес Стенли, полная
В нашей компании уже месяц нет генерального директора, только исполняющий обязанности. Я думал, что он и останется на месте директора, но вряд ли бы миссис Стенли так радостно сообщала об этом, ведь тут не было бы ничего удивительного. Тут, к моему счастью, вернулся Эндрю.
— Дорогие коллеги, сегодня в три часа состоится знакомство с нашим новым генеральным директором в холле, на первом этаже. Прошу, чтобы большинство из нашего отдела присутствовали.
— А с чего вдруг такой пафос? — Теодор, молодой и единственный, за исключением начальника, альфа в нашем коллективе.
— Это очень важный и влиятельный человек, и его надо поприветствовать как следует, — Эндрю повернулся к Теду.
— А не лучшее ли приветствие — это показать, как мы все дружно и упорно работаем?
Эндрю нахмурился на слова Теда и, повернувшись уже ко всем остальным, добавил:
— Так, вы меня все поняли. Ровно в три часа, чтобы большинство из вас я видел на первом этаже.
С этими словами Дрю опять убежал, а все остальные расселись по своим местам, только почти никто не работал, всем было интересно, кто же эта загадочная личность, раз все в компании так забегали. Мне тоже стало очень интересно, и я краем уха подслушивал, что там обсуждают наши "тётки", но только ничего не услышал. Плюнул и решил заняться своей работой, тогда и время быстрее пролетит, а в три часа я всё и сам узнаю.
За десять минут до трёх часов наш отдел засобирался вниз. Никто не захотел оставаться в кабинете, даже Тед, хотя я думал, он останется и не поддастся всеобщему любопытству. Все хотели посмотреть на нашего нового капитана корабля, и ещё воспользоваться моментом — отдохнуть от наскучившей работы, тем более ничего срочного не было, лишь вялотекущие ежедневные обязанности.
Спускаюсь вниз на первый этаж, тут уже полно народа. Глазами нахожу Эндрю, он разговаривает с заместителем по финансам и экономике, рядом с ними уже стоят "тётки" и Тед из нашего отдела. Подхожу к ним, меня пропускают мои коллеги, хотя многие из собравшихся лезут в первые ряды, но я не такой, просто не хочу оказаться далеко от своего отдела.
На свободную площадку, не оккупированную толпой, вплотную к фасадным окнам здания поставили небольшой помост, на котором стоял микрофон. Там же суетились люди, которые, по всей видимости, настраивали звук, подключая провода к колонкам.
Что же это за такой важный гость, раз такой шум подняли? Всё так официально. Почти всех сотрудников согнали сюда, на первый этаж, чтобы слушать пафосную речь какого-нибудь толстого альфы о том, что все мы важны для процветания нашей страны. Проще говоря, для того, чтобы у высшего менеджмента было ещё больше денег, а простой народ жил на те крохи, что им остаются.
Задумавшись о том, чего мне всё равно никогда не изменить, я пропустил момент, когда все начали аплодировать. Смотрю на импровизированную сцену, там появились двое здоровенных альф — видимо, охрана. Перевожу взгляд на Дрю. В груди нарастает волнение, и так хочется от него получить поддержку или просто ласковый взгляд, но всё его внимание обращено на входную дверь, в которую уже вошёл человек. Весь первый ряд, в котором и был в основном весь высший менеджмент, подтянулся и начал громче хлопать в ладоши. В это время чувство опасности и тревоги усилилось и нарастало всё больше с каждой секундой, как снежный ком.