Студент поневоле

Товбаз Елена

— Погоди, — Линк придержал её лёгким движением руки. — Но в двенадцать лет не поступают в университет.

Выходит, я был прав насчёт возраста!

— А мне зимой будет тринадцать, — нахально возразила девчонка. — И вообще, двенадцатилетние девочки легко сходят за пятнадцатилетних мальчишек. А потом было бы уже поздно.

— Почём я знаю, что ты не шпионка тринадцатого?

— Ты чего, со стены рухнул, дядя? Я поступила в УМ, потому что мне нужен был Пергамент. А вернее, моему отцу.

— А кто у нас отец?

— Так я вам и сказала!

Теперь

я отчётливо видел, что это — девочка: срывающийся на визг голосок, тонкие руки, нежные черти лица. И как я мог так опрофаниться и не определить, что она такой же парень, как я баронет? Только её никто не превращал. Она всего лишь обстриглась, переоделась и прикинулась.

— А ты, что скажешь, Норд? Зеркало молчало.

— Значит — шпионка, — гнул свою линию магистр.

— Неправда! — девчонка не уступала.

— Тогда зачем тебе Пергамент?

— Спасти одного человека… вернее… волшебника.

— Одного из двенадцати? — внезапно вмешалось Зеркало. Теперь оно говорило так, чтобы его слышали все.

— Ну да, — удивилась девочка. — А ты откуда знаешь?

— Потому что мы тоже хотим помочь одному из двенадцати, — ответил Норд. — А точнее — им всем. И у тебя один выход — рассказать нам, кто ты такая и кто твой отец.

Девчонка помолчала немного, всё ещё недоверчиво перебегая взглядом по нашим напряжённым лицам и косясь на Зеркало. Агнесса приобняла её и сказала:

— Не бойся, милая. Мы не причиним тебе зла. Расскажи нам всё, и мы тебе поможем.

— Хорошо, — девочка вздохнула, блеснув черносливовыми глазами. — Мой отец — Командор.

— Тот самый «печальный командор»? — удивлённо переспросил Линк.

Она кивнула.

— Командор Морской республики, командир морских бродяг и капитан Золотой Ракушки.

— Значит, Флавия…

— Флавия — моя мама, — подтвердила она.

— Бедное дитя! — воскликнула Агнесса и прижав её к груди разрыдалась. — Какая грустная история.

Я, естественно, ничего не смыслил в здешних историях, но решил внимательно слушать.

— Вытри слёзы, Агни, не время плакать, — сурово сказал магистр.

— Но это же меняет дело, — заметило Зеркало. — Командор вполне может доставить нас в Фегль.

— Зачем? — удивилась девчонка. — Зачем нам в Фегль? У нас же есть Пергамент.

— Да, зачем? — подхватил я. — У нас же есть классный написатель.

— Боюсь, Пергаментом делу не поможешь, — пояснил Линк. — Я как Хранитель знаний тебе говорю. Надо плыть в Фегль.

Вот так поворотец! Подозреваю, они с Нордом сразу об этом знали, но меня проинформировать не удосужились. Интриганы!

— Отцовское судно стоит в Перепелиной бухте, на приколе, — помедлив ответила девочка. — Он ждёт меня и в любой момент готов отплыть.

— Просто так плыть мы не можем, — хмуро ответил Линк. — Необходимо замести следы… И в связи с этим, у меня для вас плохая новость, — обратился он к нам с Зеркалом.

— Какая? — разом встревожились мы.

— Давайте-ка пройдём в кабинет и спокойно всё обсудим, а Агнесс принесёт

нам чаю с булочками. Я жутко проголодался… И вы тоже.

Я тут же обнаружил, что тоже хочу есть.

Агнесса вытирая слёзы передником, ушла на кухню греметь посудой и заваривать чай, а мы последовали за магистром. Между делом я поинтересовался у девочки:

— И как тебя теперь называть?

— Так и зови, Верения. Это моё настоящее имя. Я поменяла только окончание. А тебя как зовут?

— Кеес.

Она улыбнулась:

— Очень приятно, Кеес.

Озорные искорки мелькнули в её глазах, а веснушчатое личико на миг озарилось радостью. Но мне показалось, что она слегка смутилась.

В кабинете мы расположились за столом, поместив Зеркало на подставку. Магистр начал без обиняков.

— Я расставил своих людей у ворот.

— Комедиантов из смешного фургона?

— Актёров, юноша, — Линкнот спокойно отреагировал на насмешку. — Они засекли слуг герцога и вчера вечером доложили мне. До моего дома шпионы пока не добрались. Но теперь вы здесь и, как в глаз дать, унюхают.

Н-да, непривычно звучали в устах магистра знакомые мне с детства выражения. Я ухмыльнулся.

— Да, поскольку слуги герцога здесь, то я немного в курсе их планов. А зная о твоих похождениях, установил, что они так быстро добрались сюда отчасти из-за тебя, пересмешник.

— Это как?

— Ты отменно наследил, — серьёзно ответил Линк. — Сначала бросил свои лохмотья под кустом, затем продал куртку крестьянке. Они-то и унюхали.

— Ты говоришь о них, как о псах.

— Они и есть… э-э… псы.

— Не может быть! — я вскочил. — Они же люди. Псы не могли пересечь границу и последовать за нами.

— Кхе, кхе… — конфузливо вмешалось Зеркало. — Прости, Кеес, я тебе не сказал. Понимаешь…

— Ну давай, выкладывай, кругляшка-блестяшка с сюрпризом.

— Нечего обзываться! Они действительно люди, да не совсем. Видишь ли, когда мы пересекли границу, псы вернулись к герцогу, и Хозяева лесов поменяли своих слуг. Магия прирождённых. Теперь — они люди, но с повадками псов. Зато могут выходить за пределы герцогства. По дороге они натыкались всюду на твои следы, твой запах и мою энергию. Понимаешь…, превращения, особенно сложные, не проходят бесследно, остаётся энергетический шлейф. Он постепенно развеивается, но не сразу и не полностью, и слуги герцога способны его учуять.

— Так вот почему ты не хотел лишний раз превращать! И врал, что не в форме.

— Не врал. И это тоже. Ты пока не поймёшь, потом объясню.

— Так вот слуги и добрались сюда. Но мы можем замести следы, — заключил Линк.

— Как?

— Надо подумать. А заметать следы придётся в трёх направлениях: перед слугами герцога, Великим магистром и Тринадцатым. Рано или поздно, исчезновение Зеркала и Пергамента вызовет подозрение и привлечёт его сюда. Он не захочет потерять контроль над волшебными предметами. Мы не можем рисковать. Ведь ручки у него длинные, везде дотянутся, кроме…