Стуча в твоё сердце
Шрифт:
ЛЯЛЯ
— Везучая же ты сучка! — шипит Игорь и выходит за дверь. Мама испепеляет меня взглядом. А я благодарю Бога, что меня опять пронесло.
— Твоя счастливая звезда заканчивается здесь! — ржёт на всё горло и кидает охранникам верёвку.
— Связать и бросить в багажник, иначе может удрать сучка. Я её знаю! Такая же изворотливая как её мамаша! — приседает на стульчик и смотрит, как бандюги меня связывают. В глазах проскакивает удовольствие, когда я шиплю от боли.
Бритоголовый повязав меня по рукам и ногам, забрасывает на плечо. Несёт вниз ступеньками и лапает
— Клешни убери, придурок! — ору на всю мощь горла. Потому что сделать больше ничего не могу. На что бандит только ржёт и шлёпает несколько раз по мягкому месту.
Хочется плакать. Очень! Хочу стать обратно маленькой девочкой и забраться на колени к папе. Нажаловаться на всех, и уткнутся в плечо самому дорогому мне человеку. А ещё упасть в объятья трактора… Нет, нет, он предал меня. Даже после, того что между нами было. Не нужно сейчас думать о нём! Нужно думать, как выбраться живой!
Пока я копалась в своих мыслях и чувствах, меня вынесли на улицу. Жадно вдыхаю свежий воздух после заключения. Для меня он, словно сладкая вата, которую поставила в рот и она растаяла.
Бритоголовый ставит меня на ноги и открывает багажник. У меня есть неодолимое желание просто рвануть. Убежать куда глаза глядят. Но мои ноги связаны так туго, что я не могу пошевелиться. Багажник внедорожника открывается и меня запихивают внутрь, предварительно заклеив рот скотчем.
Как только захлопнулась дверь багажника и стало темно, я начала и в правду паниковать. Страх и безвыходность сковали моё сердце и душу. Мысли о том, что я могу быть беременной и по моей вине ребёнок не увидит мир, ввели меня в отчаяние. Слёзы полились сами по себе. Сердце начало болезненно ныть, а мозг просто отказывался верить, что эти минуты последние в моей жизни. Я же молодая, мне только двадцать четыре! Нет, я не буду думать о смерти. Пусть она меня боится, а я буду продолжать бороться до последнего вздоха!
Резкое торможение внедорожника… и я болезненно впечатываюсь головой в железо. Вдруг становится очень светло и меня поднимают в воздух. В глазах только пятна и вспышки. Толком ничего разглядеть не могу, только силуэты. Заносят в помещение. По эху понятно, что оно пустое и очень большое. А вонь стоит такая, что меня начинает тошнить!
Резко ставят на ноги. Голова кружиться, и я падаю на землю под звонкий хохот бандитов. Пошевелиться не могу, и встать тоже. Так и лежу до тех пор, пока моя голова приходит в норму. И я натыкаюсь взглядом на свою копию, только мужского пола и лет так на пятьдесят старше.
— Знакомься, это твой дед! — схватив меня за волосы, шипит в лицо мама. С каждым мгновением усиливает агрессию. Тянет к верху, и я собрав все силы, поднимаюсь на ноги. При этом не издав ни одного доказательства боли.
— Оставь девочку. Ты хотела меня, вот я здесь. Отпусти, пусть уходит! — приказывает дедушка. Думаю, он и есть отец моей настоящей мамы.
В мгновение мне стало невыносимо обидно. За всё: несправедливость, мою жизнь, прошитой фальшей и болью. Почему я и моя мама, настоящая мама, должна страдать и страдала всю жизнь? За ошибки своего отца и моего деда? Что он сделал этой женщине,
Сердце моё начало обливаться кровью, а душа покрываться осадком пыли несправедливости. Отворачиваю голову в сторону. Не хочу смотреть на человека, который целую жизнь живёт ради мести! Но смотреть на старика не менее больно.
— Отпустить? Шутишь? Я же хочу воссоединить семью?! Жаль, конечно, что мамашу не нашли. Но я найду, чего бы мне этого не стоило! — посыпает словами мама быстрее, чем мой мозг понимает смысл сказанного.
— Хоть развяжи её. Пусть встретит смерть с высоко поднятой головой как Грекова! — ледяным голосом произносит мужчина. А меня его слова режут в сердце копьём. Где-то там, в глубине души я верила, что он меня пришёл спасти. Но нет, я и в правду никому не нужна!
— Грек, склад окружён. Не думай что удастся смотать калоши! Но я выполню твою «последнюю» просьбу! — хватает за краешек скотч и резко дёргает содрав его одним движением.
Адская боль пронеслась по моему лицу. В глазах потемнело, и я начала шататься. Но как только почувствовала прикосновение чего-то холодного к запястью, тут же пришла в себя.
— Видишь, какая я послушная дочь, не то что твоя Варенька? Она удрала тут же, как только ты начал жить не по её сценарию. А я всегда была послушной, и с радостью породнилась бы с семьёй Тихомировых. Но ты отказался от меня! Бросил гнить в трёшке с мамой и её любовниками?! Чем я хуже их? — выплёвывает словно яд с уст. Бритоголовый освободив меня от верёвки, крепко держит за предплечья. А мама всё так же дёргает меня за волосы.
— Ты мне не дочь! И это известно всем! — мама начинает смеяться. А я понимаю, что мне надо начинать думать мозгами. Иначе меня точно воссоединят с семьёй.
Глазами осматриваю помещение. Большой склад… Здесь я никогда не была. Без понятия, где нахожусь?! Ящики и бочки валяются по всему складу. Три амбала и мама. А напротив на расстоянии трёх метров стоит дед. Одетый в длинное пальто, блестящие ботинки и причёска «привет из девяностых». Но выход достаточно близко. И подобрав нужный момент, можно улизнуть.
— А знаешь, мама так и говорила. Что ты никогда не признаешь меня! А мне и не надо! Я хочу только твоё богатство. И ещё выполнить последнюю волю своей мамы! — произносит почти без эмоций.
— И какое оно, последнее желание твоей мамы? — лицо мужчины словно из глины. Не дёрнулся ни один мускул!
— Убить твоих наследников! — смотря мне в глаза, шипит мама.
— Но сначала ты должна вернуть мне мои деньги! — голос, доносящий из-за спины, заставляет моё сердце пропустить удар!
Глава 14
Ляля
Жгучая боль! Первое чувство которое я испытала когда, услышала его голос. Зачем он пришёл? Посмотреть как надо мной издеваются? Или самому в последний раз поиздеваться? Тело опалила горечь обиды.
— А ты от куда здесь? Как нашёл нас? — с недоверием спрашивает мама у бульдозера. Поворачиваю голову в сторону мужчины. Идёт с высоко поднятой головой и сумкой в руках. Одет в камуфляжные штаны и куртку. Красиво, ему идёт… Сердце начинает ёкать, и мне опять хочется плакать.