Струны

Дункан Дэйв

Семьдесят пять! Невероятный возраст.

— Положитесь на нее! — Голос Элии звучал твердо и уверенно. — Мы должны положиться на директора Хаббард, она знает, что делает.

Седрик не был особенно уверен, что сможет вот так вот взять и положиться на мудрость бабушки — после того, что она с ним сделала.

— Тогда идемте и узнаем, чего она от нас хочет, — обрадовался Джетро.

Элия встала и убрала с коленей Седрика пустой, как под метелку, поднос.

— Ну и что же ты будешь теперь делать? —

поинтересовалась она.

— Спасибо, — неловко пробормотал Седрик и встал. Принцесса оказалась не такой высокой, как по первому впечатлению, но и далеко не маленькой. И красивая, очень красивая. Смущение, естественное в обществе такой высокой (это в переносном смысле, в буквальном смысле она не такая высокая) персоны, не помешало ему подумать, а что значит эта ее улыбка, может — тоже симпатию? Размечтался!

— Не знаю. Попробую справиться с этой работой — и узнаю от бабушки, всерьез она или пошутила.

Джетро направился было к двери, но увидел, что Элия за ним не идет, и нерешительно остановился.

— И с чего ты начнешь? — спросила она Седрика.

— С Системы, наверное.

А потом они все пошли, все, и Багшо, и коренастая охранница. Седрик пытался как-то спланировать эту непосильную, как снег на голову свалившуюся работу, но разве тут сосредоточишься, когда бок о бок с тобой идет такая восхитительная, ну прямо как из сказки, принцесса. Вот так, совсем рядом, даже локтем иногда касается. Затем они свернули в комнату с настенным терминалом. Этот самый бородатый в тюрбане, Джетро, проскочил было дверь, но тут же вернулся и прямо бросился к Элии.

— Ваше Высочество! Директор Хаббард…

— А в гробу я все это, — отмахнулась Элия. — , Поговори с ней сам.

Джетро глубоко вздохнул и заговорил медленно; с расстановкой, словно убеждая умственно отсталого ребенка:

— У нее восемь вариантов. Вы должны выбрать один из них.

— Да? Так я это уже знаю. И я знаю, какой нужно выбрать.

— Знаете? Этот список? Но вы же говорили…

— Я соврала.

Принцесса не отводила глаз от Седрика, это было и приятно, и как-то очень беспокойно, все мысли в голове путались, так что лучше бы она этого не делала.

Он закусил костяшку правого указательного пальца, раздумывая, с чего же начать. К завтра, к десяти утра, нужно, кровь из носа, что-нибудь приготовить. В крайнем случае — записку: “В смерти моей прошу никого…»

А тут еще Пандора Экклес тонко намекала на какие-то толстые обстоятельства, об этой угрозе тоже нельзя забывать.

— Если даже и так, — сказал Джетро, — элементарная вежливость требует… Седрик взглянул на Багшо:

— А как сделать, чтобы она отвечала в соответствии с моим оперативным рангом?

Почти все лицо немца было скрыто под пластиковым шлемом, да и остальное, что ниже шлема, блестело, как пластик.

— Как

только она даст отказ, скомандуй: “Отмена запрета”. Только все, что ты сделаешь потом, будет доложено твоей бабушке.

— А как, чтобы назад, чтобы отменить эту отмену?

— Скомандуй: “Стандартный режим” — или подожди пять минут. Она возвращается в режим автоматически.

Седрик кивнул и снова повернулся к Элии. Какие у нее хорошие ямочки, особенно когда улыбается.

— Мне полагается играть роль хозяина дома. Не очень-то хорошо я с этим справляюсь. Элия снова улыбнулась:

— А давно ты здесь?

Седрик вопросительно взглянул на Багшо.

— Около трех часов, — сказал немец.

— Значит, мы приехали почти одновременно. Ты знаешь Институт ничуть не лучше моего.

— Конечно. Но все равно…

— Ваше Высочество! — отчаянно воззвал Джетро.

— Да, — кивнула Элия. — Мне нужно идти. Затем она словно на что-то решилась и взяла Седрика за руку.

— Видишь это?

На левой, словно из золота отлитой, груди сверкала брошь — двойная спираль, выложенная драгоценными камнями.

— Симпатичная, — с некоторым сомнением сказал Седрик. — На ДНК похоже.

— Это… — Элия удивленно поперхнулась. — Слишком уж ты много знаешь — слишком много для человека, не окончившего начальной школы.

— Я смотрел телевизор. Там очень много образовательных программ, нужно только их искать.

Седрик почувствовал, как снова краснеет. Она же может подумать, что он старается выглядеть умным, а какой же он умный, совсем наоборот.

— М-м-м. Так вот, это — национальный символ Банзарака, кобра и шелковая веревка.

Седрик нагнулся, чтобы получше рассмотреть брошь. Про грудь он совсем позабыл, а потому нимало не задумывался, как выглядит эта сцена со стороны. Змея была выложена изумрудами, а веревка — бриллиантами.

— Это — очень древний символ, — сказала Элия. — Он…

— Ваше Высочество! — предостерегающе прорычал Джетро. — Этот секрет принадлежит не только вам. Вы не имеете права его разглашать.

Элия помялась в нерешительности, но затем вздернула подбородок и обожгла министра негодующим взглядом.

— Я считаю это важным, даже необходимым. — Она снова повернулась к Седрику:

— Я хочу рассказать тебе о многовековой традиции нашей семьи. Когда принц или принцесса достигает совершеннолетия, а также когда трон пустеет, его или ее…

— Ваше Высочество, прошу вас! — Джетро сделал шаг вперед, он почти угрожал. — Здесь же присутствуют и другие!

Элия не обращала на него внимания. Она впилась в Седрика бездонными, загадочными глазами и торопливо продолжила:

— Его представляют народу — первоначально представляли ее, но затем, с принятием ислама, обычай изменился.