Строптивый ангел
Шрифт:
– Чудесно, – улыбнулась в ответ Эва. – А теперь… – Она достала ручку и бумагу. Он уже был готов спросить, почему она носит все это под плащом, но вовремя одернул себя, решив, что шутка обесценится последующим раздраженным комментарием Уинтерза. – Напишите, пожалуйста, на листке ваше имя, а потом распишитесь под этим.
Ну, уж это-то он может. Энджелл взял ручку с бумагой и огляделся в поисках твердой поверхности.
– Можете писать на книге, – подсказала Эва.
– Но мы едем, так что я…
– Я понимаю.
Он бережно положил листок бумаги на книжку. Затем взял ручку и внимательно оглядел, потом поднял удивленные глаза на Эву. Предупреждая его вопрос, она сказала:
– Чернила внутри.
– Не врете? – недоверчиво спросил он и опять пристально осмотрел ручку. Затем, заметив, что его спутники ждут и смотрят на него, опомнился. Он с напускной небрежностью нацарапал на листке свое имя. Затем протянул ей.
– Джошуа Энджелл, – прочитала девушка. – Хм. Интересное сочетание. Скажите, а каково происхождение вашего имени?
Энджелл был так поглощен этой беседой, что смысл сказанного не сразу дошел до него. Она разговаривала с ним словно с одним из людей ее круга, на равных. Это было необычно и немного странно. Он задумчиво посмотрел на нее и внезапно осознал, что не вполне понимает, что она имеет в виду под словом «происхождение».
– Это как? – вырвалось у него.
– О Господи! Ну откуда оно взялось, ваше имя! – взорвался Харви Уинтерз. Он пригладил непослушную шевелюру и извиняющимся тоном обратился к своей спутнице: – Прошу прощения, Эва, но это же просто невозможно переносить! Я же говорил тебе о моих плохих предчувствиях. И мне кажется, что они уже понемногу начинают сбываться.
– Харви, – спокойно прервала его мисс Морланд, дотронувшись до его запястья рукой, – успокойся. Дело уже сделано. И мистер Энджелл, на мой взгляд, просто великолепно нам подходит. По всем статьям. – Она одарила его теплой улыбкой. – Ваши родители родом отсюда или они приехали из других краев? – уточнила она, возвращаясь к разговору.
Энджелл был зол на себя за то, что так легко поддается чарам этой красивой девушки. Кроме того, его раздражало поведение Уинтерза. И он решил немного отомстить.
– Нет, мэм, – печально вздохнул он, – они оба жили здесь, в Америке. Мама назвала меня Энджеллом, потому что в детстве у меня были светлые волосы и я был очень послушным мальчиком. Она говорила, что я похож на ангела. Затем, когда я подрос, она сказала, что мне нужно нормальное имя, и выбрала Джошуа – ей понравилось, как это звучит. Поэтому мое полное имя Джошуа Энджелл, но большинство знакомых зовут меня просто Энджеллом.
Когда он закончил, Уинтерз в изнеможении откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Мисс Морланд сидела неподвижно и смотрела на Энджелла с нескрываемым беспокойством.
– А как же фамилия
Энджелл замер. Потом медленно покачал головой:
– Нет, конечно, он был. Определенно. Но он бросил нас давным-давно, еще до того, как умерла мама. И я никогда не пользуюсь его фамилией. Никогда.
Она перевела взгляд на бумагу, и легкое удивление скользнуло по ее лицу.
– У вас прекрасный почерк, мистер Энджелл. Харви, посмотри, действительно, уверенный и четкий почерк. – Она протянула листок своему спутнику.
Уинтерз бросил мимолетный взгляд на бумагу и небрежно кивнул девушке:
– Прекрасно.
Энджелл понял, что это было сказано только для мисс Морланд.
– Ну а теперь, наш план таков, – сказала она уже гораздо более доверительным тоном. – Сейчас мы направляемся в Сент-Луис и завтра утром будем на месте. Там мы на некоторое время остановимся. Мы с Харви проезжали его по пути в Канзас-Сити, и он показался нам маленьким, но очень оживленным городком. Мы…
– Подождите секунду, – проговорил Энджелл. – Нельзя ли заехать к мисс Хаукем и забрать мои вещи? У меня там остался почти новый пиджак и много всего полезного. Путешествовать налегке, знаете, как-то неудобно.
Харви рассмеялся.
– Простите, мистер Энджелл, – печально произнесла Эва, – но, боюсь, мы уже не сможем заехать к мисс Хаукем. В городе все знают, что вы арестованы и сидите в тюрьме. Именно поэтому мы пришли освободить вас ночью.
– Но я мог бы проскользнуть туда тихо, как мышка, – протянул Энджелл. – Ни одна живая душа и не заметит, как я это сделаю.
Она покачала головой:
– Мисс Хаукем уже вынесла вещи из вашей комнаты и сдала ее. Вероятно, она собирается продать ваши пожитки, чтобы возместить себе арендную плату.
Энджелл замолчал, вспоминая оставшийся там почти новый кожаный пиджак, который один стоил больше, чем арендная плата за год.
– Пожалуйста, ради Бога, не беспокойтесь, – извиняющимся тоном проговорила мисс Морланд.
– Ковбойская одежда вам больше не понадобится, – добавил Харви, – по крайней мере в Нью-Йорке.
Он произносит это так, как будто речь идет о рае, подумал Энджелл. Черт побери, Нью-Йорк тоже город, такой же как Даллас, Литл-Рок или Сент-Луис!
– Вероятно, в Нью-Йорке все ходят голыми, – не без удовольствия огрызнулся он.
– Джентльмены, пожалуйста! – вмешалась мисс Морланд. – Мистер Энджелл, дайте мне закончить. Мы сможем купить вам одежду по прибытии в Сент-Луис. И мы оденем вас как приличного человека. К сожалению, вам придется расстаться с тяжелыми сапогами, шляпой и револьверами. Их вообще не носят в городе, как, впрочем, и этого. – Она указала рукой на жилет. – Все эти вещи останутся с вами. Но какое-то время вам придется носить то, что мы вам посоветуем.