Строптивая жена

Армстронг Линдсей

В этот момент раздался щелчок отключившегося проигрывателя, и воцарилась тишина. Они пристально посмотрели друг другу в глаза: он в ее — потемневшие от обиды, а она в его — холодные и бесстрастные.

— У меня нет такой проблемы относительно тебя, Фрейзер. — Роза произносила слова четко и отрывисто. — Я всегда осознавала, что брак для нас невозможен. Но интересно, из чистой любознательности, что у тебя на уме относительно моей персоны? Кем ты меня видишь? Экономкой, любовницей? До тех пор, пока не появится

настоящая жена? А может, даже и после этого?

— Ладно, чертовка, а может, ты зря так далеко заглядываешь? — выдавил он. — Или из озорства самой хочется залезть в постель на законном основании? О, нет, — добавил он грубо, предотвратив пощечину у самого своего лица. — Держите свои пальчики при себе, мисс Шоу. Если только не собираетесь сбросить одежду и заняться любовью прямо на полу! Между прочим, не так уж много одежды надо сбрасывать…

Она посмотрела вниз и, увидев, что халат ее распахнулся, пока они боролись, в отчаянии закрыла глаза.

— Отпусти меня, — сердито сказала Роза.

Фрейзер запахнул ее халат до подбородка и сказал, улыбаясь ей прямо в глаза:

— Ни одна разумная особа не станет предъявлять список условий для брачного контракта, да и с твоей стороны, Роза, это не слишком ли преждевременно?

Она закрыла лицо руками, проклиная себя за то, что сама из ничего раздула этот конфликт. И эти рассуждения о неудачном браке его сестры, и сравнение со своим возможным будущим — к чему все это? Но почему только мужчины считают, что все женские проблемы решает исключительно секс?

— Роза!

Она опустила руки и глубоко вздохнула.

— Фрейзер, ты считаешь, я преждевременно начала этот разговор? Нет, — сказала она печально. — Я только хотела объясниться…

— До того, как снова соблазнить меня? — прервал он с неподдельным интересом.

Роза закусила губу и сжала пальцы.

— Давай не будем забывать, кто начал все это, — сказала она запальчиво.

— Но мне интересно, разве что-то изменилось после того, как ты соблазнила меня?

— Может, ты перестанешь говорить об этом? — вспыхнула она.

— Почему? Разве это неправда? — Фрейзер с иронией посмотрел на Розу.

— Только после того, как ты поцеловал меня. — Она поднялась с кушетки и встала перед ним, держа руки на бедрах. — Ничто не изменит того, что я не гожусь для тебя в качестве жены. Зачем лицемерить, будто ты действительно не знаешь, кого ищешь.

Он встал и в этот момент показался ужасно грубым и высокомерным.

— На основе этих предположений я и действую, так, что ли, Роза?

Ее плечи слегка опустились.

— Фрейзер, не следовало мне с тобой работать, — сказала она чуть хрипло. — Я думаю, мы оба знали, что нам не следовало работать вместе. Скажи мне честно, если я не права относительно тебя.

Молчание длилось целую минуту.

— Хорошо,

я могу сказать одну вещь, — ответил он, растягивая слова. — Этого ты никогда не узнаешь. Вы закончите дом, мисс Шоу?

Ее губы раскрылись, она внимательно смотрела на него.

— Нет, если вы этого не хотите, мистер Росс, — произнесла она громко и отчетливо.

— О, нет. Я не уклоняюсь от своих деловых обязательств.

— Но…

— Я думаю, вы также. — Взгляд его был тяжелым.

— Это означает, что мы должны оставаться в контакте, — выдохнула она.

— Вероятно, вам следовало подумать об этом до того, как разговаривать со мной в такой манере. — Взгляд его был высокомерен, а голос тверд.

Роза внезапно отвернулась и проговорила:

— Я думаю, вам лучше уйти, мистер Росс.

— Хорошо, я ухожу, — сказал он. Но положил руки ей на плечи и, повернув ее лицом к себе, добавил с усмешкой: — Опять в слезы? Я думал, вы сильнее.

Роза выпрямилась и, хотя ее зеленые глаза оставались сухими, ответила:

— Буду, Фрейзер, буду сильнее.

— Хорошо. — Он поцеловал ее в лоб. — Всего хорошего тебе, мой чертов дизайнер. До того, как мы встретимся снова. Я не удивлюсь, если мы опять найдем повод для битвы. Занзибарские двери, например.

И с этими словами он ушел.

Роза подождала, пока не услышала, как отъехал его автомобиль, затем упала на кушетку и разрыдалась. Почему… — спрашивала она себя… почему она ввязалась в этот глупый спор, в то время как он просто приехал повидаться? Ведь ему и так в больнице досталось… Почему?

Она вытирала слезы тыльной стороной ладони и лежала, уткнувшись головой в подушку, пока рыдания не прекратились. Затем присела и, взяв бокал с вином, к которому ранее не прикатилась, сделала большой глоток.

— Быть, в общем-то, правой — и так неразумно себя вести! — пеняла она себе. — Все из-за того, что я влюбилась в него. И ужасно боюсь, что Фрейзер меня не любит. А что, если бы он сказал, что любит, и попросил выйти за него замуж?

Роза выпила еще вина, закрыла глаза и удивилась мысли, пришедшей на ум: то, что она не могла бы сделать для другого мужчины, она, весьма возможно, сделала бы для Фрейзера Росса. Даже махнула бы рукой на свою карьеру.

Но со мной даже не обмолвились о любви, напомнила она себе. Так что же мне теперь делать? Что мои слезы для человека, который никогда не любил ни одну женщину? Нет, думала она, подальше, подальше от него…

Она горько усмехнулась, представив себя этаким Сиднеем Картуном, восходящим на гильотину в конце «Сказки о двух городах». Затем она умышленно напомнила себе о страданиях, которые причинил ей Саймон Харрис, и вдруг осознала, что прошлое кажется ей теперь таким мелким, незначительным…