Строптивая мишень
Шрифт:
На кухне Алексей выдал мне стакан чаю и бутерброд с колбасой. Чай я кое-как выпила, вздрагивая и всхлипывая, а от колбасы наотрез отказалась.
— Алеша, — спросила я, понемногу успокаиваясь, — а когда ты говорил, что шлюха из меня, как… я там дальше не точно запомнила. Это как понимать?
Он нахмурился в заметном недоумении. Я закончила почти шепотом:
— Это в том смысле, что я никудышная любовница?
— Это в том смысле, что ты дура редкая, — прорычал он.
— Нет. Что-то ты имел в виду, верно?
— Я тебе потом объясню, что в виду имел. Чай свой допила?
— И избил меня, — не слушая его, забубнила я. — Может
— Ничего, в самый раз, — усмехнулся он. — Впредь умнее будешь.
— У меня теперь все тело в синяках, не стыдно тебе?
— Переживешь. Тебе на пользу, а синяки — ерунда. Я наставил, я и залижу.
— Что за психология такая…
— Стоп, — перебил он. — Про психологию потом. Муж где?
— Олег?
— А что, у тебя их два?
— Нет, конечно. Олега правда убили. Я ведь не врала, честно, я просто не все рассказала.
— Здорово, а вот теперь рассказывай как на духу. Иначе к твоим синякам новые прибавятся.
— Мне трудно рассказывать. Ты лучше спрашивай, а я отвечать буду. Ладно?
— Ладно. Эдичку ты знаешь? — Вопрос звучал, как утверждение.
— Да, — пришлось сознаться мне. — Я знаю, кто он. Гера рассказал, когда Олега убили. До этого дня я ничего не знала, совсем ничего. Честно говоря, просто не интересовалась. Мы с мужем вообще мало разговаривали…
— Он что, действительно гомик? — удивился Алексей.
— А ты считаешь такое придумать можно? Ну вот, перед самой смертью, где-то за неделю, он стал вести себя странно, словно тосковал или чего-то боялся. Я забеспокоилась… Не умею я рассказывать, длинно и глупо как-то выходит…
— Ничего, — нахмурился Алексей, — я терпеливый.
Вздохнув, я продолжила:
— В тот вечер на меня тоска напала, и я решила к Наташке поехать, потрепаться. Как раз возле кирпичного завода у меня машина заглохла. Место я тебе показывала. И я пошла к Олегу. Только… в общем, в кабинете был Гера и два трупа, Олег и его убийца.
— Он что, сам застрелился? — съязвил Алексей.
— Нет. Киллера застрелил Гера, по крайней мере, он так сказал. Гера приехал за несколько минут до меня и столкнулся с ним в дверях. Ударил парня в грудь, тот ничего подобного не ожидал и растерялся. Упал, пистолет выронил. Гера успел схватить его раньше и выстрелил парню в лоб. Пистолет был с глушителем, охранники в будке телевизор смотрели и ничего не слышали.
Я вздохнула, пытаясь выровнять дыхание: возвращаться к той ночи было нелегко. Несколько минут я сидела молча.
— Дальше, — нахмурился Алексей.
— Я вошла в кабинет и увидела Геру. Он выглядел невменяемым, лицо безумное, глаза пустые. За столом Олег в своем кресле… мертвый, на полу парень с простреленной головой. Абсурд какой-то… Я даже кричать не могла, стояла как пень и смотрела. Гере было еще хуже. Он винил себя, что не приехал минутой раньше. Все-таки он сумел взять себя в руки. Подошел ко мне и сказал: «Диночка, у нас страшная беда. Если узнают, что Олег убит, мы не проживем и трех дней. Ты понимаешь?» Конечно, ничего я не понимала, а он сказал: «Олега и этого типа надо увезти отсюда. Ты должна мне помочь». Я кивнула. Он объяснил, что я должна сделать, и я сделала. Точно в беспамятстве, как автомат.
— Куда дели трупы? — нахмурился Алексей.
— Трупы я вывезла на машине Олега. Она стояла возле офиса, ты сам мог убедиться, охране не видно, что с этой стороны делается. Первым уехал
— Где? — спросил Алексей, а я поежилась.
— На кладбище. В могилах, подготовленных на следующий день. Углубили ямы, а утром похороны, и ни одна живая душа искать их там не будет. Ночью, вернувшись с кладбища, они отогнали мою машину за объездную дорогу, где ее потом и нашли. И приехали ко мне. Гере пришлось нам все объяснить. К моему удивлению, Наташка о многом догадывалась. Я была подавлена гибелью Олега, но, когда поняла, чем она нам грозит, стало совсем худо. Гера заверил, что мы живы до тех пор, пока никто не знает о смерти Олега. Вот тогда он рассказал об Эдичке. Гера был убежден: убийцу подослал он. Партнерство становилось обоим в тягость. Наше вмешательство спутало все карты. Олег исчез, киллер тоже, о том, что произошло той ночью, Эдичка мог только догадываться. У нас был шанс, что некоторое время он ничего предпринимать не будет. Мы надеялись, что успеем собрать деньги и исчезнуть. Но Олег перед смертью начал какую-то свою комбинацию. Не доверяя Эдичке, он подменил наркотик, а Гера понятия об этом не имел. Для нас это был страшный удар. Эдичка обнаружил подмену, и мы стали мишенями. Возможно, он надеялся таким образом выманить Олега или просто мстил… — Я замолчала, выжидающе глядя на Алексея.
Он тоже молчал, как видно, прикидывая, стоит мне верить или нет. Для меня от этого многое зависело. Я настороженно ждала.
— Так, — наконец сказал он без всякого выражения. Я перевела взгляд на свои руки. Изображать волнение было ни к чему, я действительно волновалась.
— Остальное я тебе рассказывала. Наташка повздорила со своим хахалем и заработала фингал. Гера был в Москве. Ему ведь приходилось заниматься делами фирмы, делать вид, что ничего не случилось… В общем, я встретила этого Аркадия Юрьевича под видом Натальи. Глупость, конечно, назваться чужим именем, а тут еще это убийство. Выходило, я всех подвела. Вот я и сбежала на дачу, надеясь, что за пару дней все как-то утрясется. Детская выходка спасла мне жизнь. Наталью убили в моей ванной, думаю, приняли за меня. Она была в моем халате. Я поехала к Гере, надеясь его предупредить. И нашла трупы. Выход один: бежать. Я приехала на Наташкину квартиру, забрала деньги и паспорт. Там они меня и нашли.
Алексей помолчал, потом заметил с легкой усмешкой:
— Уж больно хочется Эдичке тебя достать, прямо из кожи лезет. Тут нужна причина покруче мести бывшему дружку. Что-то интересное ты знаешь, верно?
— И ты туда же? — усмехнулась я.
— Несчастную из себя не строй, рано еще… В твою искренность плохо верится, дорогуша, потому как за нос ты меня водила довольно долго. Откуда мне знать, что сейчас ты не врешь? Свистнули у Эдички зелье на пару с муженьком…
— Олег мертв.
— Это ты говоришь.
— Хорошо, — стараясь держать себя в руках, кивнула я. — Ты мне не веришь, я не могу ничего доказать. Что дальше?
Он глядел на меня, как солдат на вошь, и ухмылялся. Мне стало не по себе. У него репутация решительного человека, и он не благородный принц, а бандит, напомнила я себе. Алексей прошелся по кухне, насвистывая мотивчик, остановился возле меня:
— Сколько там?
Я опять усмехнулась. Направление его мыслей было мне понятно.
— Не знаю.