Строптивая любовь
Шрифт:
– Я знаю, что ты хотела сказать. Ну и спорщица же ты!
– Это я только с тобой такая, – вздохнула она. Ей всегда казалось, что у нее уравновешенный характер и лишь Кил по любому поводу выводил ее из себя.
– Как бы то ни было, сегодня ты будешь отдыхать весь остаток дня. Если я не найду Дэвида сегодня, у нас еще останется в запасе завтрашний день.
Как он и обещал, они прошли через черный ход. Водитель такси подвез их прямо к задней двери у бассейна. К счастью, занавеси были задвинуты, и им удалось проникнуть в отель незамеченными. Оказалось, что еще не было и пяти часов вечера, что несказанно удивило Жюстину. Да, длинный выдался
– Теперь прими горячую ванну, чтобы отмочить все свои болячки, и – в постель, – посоветовал Кил, открывая перед ней дверь ее номера. – А я приму душ и переоденусь. И если ты будешь в порядке, то, когда я вернусь, мы с тобой вместе перекусим.
– Заманчивая перспектива! – ответила Жюстина и взвизгнула, так как Кил шлепнул ее пониже спины и втолкнул в комнату.
– Если понадобится помощь, постучи в стену, – крикнул он вдогонку и исчез в своем номере.
Помощь? – подумала она. Сомнительно, что он может оказать ей именно ту, в которой она, кажется, начинает серьезно нуждаться.
Внезапно Жюстина увидела в зеркале свое отражение. «Боже праведный!» – громко воскликнула она, ужаснувшись своему ВИДУ. Неудивительно, что Килу не хотелось, чтобы их видели вместе! Она направилась в ванную комнату, на ходу срывая с волос резинку, и пустила воду.
Она быстро освободилась от одежды, оставив ее прямо на полу, и бросила грязную ручную повязку в раковину, чтобы та отмокла. Затем неуклюже влезла в ванну. Как же неудобно управляться одной рукой, и когда только с нес снимут этот проклятущий гипс? О, осталось целых пять недель! Вот ужас-то! Она потянулась за шампунем и, прижав к телу бутылку загипсованной рукой, попыталась отвинтить крышечку. Ничего не получилось. Тогда она пустила в дело рукавичку-мочалку, полотенце, даже собственные зубы, но чертова крышка не поддавалась. Жюстина была на грани отчаяния, она набрала полные легкие воздуха и в ярости швырнула пластиковую бутыль об стену. От этой детской выходки ей стало намного легче, и она погрузилась в воду. И какому только кретину пришло в голову так сильно завинчивать эту крышку? Вопрос в ответе не нуждался: она жила одна и никто, кроме нее, шампунем не пользовался.
– Что случилось? – В ванную ворвался Кил, чуть было не растянувшись на мокром полу.
Жюстина взвизгнула и быстро погрузилась в воду по плечи, лишь в последнюю минуту выставив вверх руку с гипсом.
– Какого черта тебе здесь надо? Убирайся отсюда!
– Ты же стучала в стену!
– Даже и не думала!
– Нет, стучала, я это прекрасно слышал.
– Да нет же, – возразила она, – ты можешь идти.
– Что же это все-таки было?
– Ничего особенного, – пробормотала Жюстина, чувствуя себя крайне глупо.
– Разве? – Его глаза заблестели.
– О Господи! Ну ладно, я швырнула в стену бутылку шампуня. Ну, теперь ты доволен?
– Ясно, это бред. И часто с тобой такое бывает?
– Никакой это не бред. И убирайся вон.
Кил ухмыльнулся и начал искать отлетевшую куда-то бутылку. Он уже успел принять душ, волосы его влажно блестели. На нем были бежевые брюки и свежая рубашка в коричневую и кремовую полоску. Видимо, Кил как раз надевал ее, когда услышал удар в стену, потому что застегнуть ее он так и не успел. Он вернулся с шампунем и, глядя Жюстине прямо в глаза, отвернул крышечку.
– Благодарю, – стиснув зубы, процедила Жюстина.
– Не стоит, – в тон ей произнес Кил, протягивая ей бутылку. Глаза его насмешливо сверкнули.
Стараясь не смотреть на его загорелую
– Я думала, крышка ослабнет, если ее хорошенько стукнуть, – объяснила она.
– Понятно, – мягко проговорил Кил. – Теперь мне ясно, в чем дело. Он отвернулся к двери и, к полнейшему изумлению Жюстины, снял рубашку и повесил ее на крючок.
– Что ты делаешь, черт побери? – возмутилась она.
– Собираюсь вымыть тебе голову, что же еще?
– Прекрати немедленно, я прекрасно справлюсь сама.
– Это с одной-то рукой? Перестань назло мне осложнять себе жизнь.
– Я хочу, чтобы ты сейчас же ушел отсюда! – Она и действительно хотела этого, но вовсе не из чувства стыда. Его обнаженная грудь пробуждала в ней волнующие видения. Например, к своему ужасу, она поймала себя на том, что ей хочется, чтобы он залез к ней в ванну. И когда он снял с себя рубашку, она была в полной уверенности, что он именно это и собирается сделать.
– Не надо, Кил, – слабо запротестовала она.
– Надо, Жюстина, – мягко произнес Кил и наклонился над ванной. Ну-ка, расслабься и постарайся просто получить удовольствие. Я не смотрю на твои… э… прелести, если тебя это так волнует.
Как раз это ее абсолютно не волновало, но было бы лучше, если бы он был уверен в обратном. Кил вылил ей на волосы шампунь и начал сильными пальцами массировать ей голову. По телу Жюстины пробежала дрожь.
– Приятно? – тихо поинтересовался он.
– Да, только в глаза не попади. – Она испытывала истинное блаженство, но не стоит ему это показывать. От мягких прикосновений его пальцев Жюстина вздрагивала всем телом. Она просто таяла под его руками. Кил взял с полочки ароматное мыло и начал намыливать ей плечи и спину.
Пора, видимо, остановить его, решила Жюстина.
– Хватит, Кил. Это уже лишнее.
– Может, и лишнее, но тебе ведь приятно? – спросил Кил. И решительно добавил: – Между прочим, мне тоже. Так будь честной до конца и признайся, что и ты получаешь удовольствие. – Он наклонился и прошептал ей прямо в ухо: – Ведь это правда?
– Да, – выдавила из себя Жюстина. Сидеть бы так целый день, а он массировал бы ее натруженные мышцы. Интересно, ощущал ли он, как бьется ее сердце? Хватит разыгрывать безмятежность, будто бы тебя совершенно не волнует его присутствие и то, что он с тобой делает. Да он и сам прекрасно понимает, что с ней сейчас творится. А как бы он среагировал, потяни она его сейчас в ванну? Наверное, ничуть бы не удивился, он-то уж наверняка не раз проходил через такое, подумалось ей с горечью.
Она со стоном уткнулась головой в коленки, старательно прогоняя эротические мысли, выводящие ее из равновесия. Кил стал смывать с нее остатки пены, и она с облегчением вздохнула. Ее мучения близились к концу. – Ну как, теперь лучше? – спросил Кил. Она подняла голову, и Кил чмокнул ее в кончик носа. – А теперь побыстрее вытирайся, а то замерзнешь. – Он потянулся, размяв затекшие мышцы, снял с крючка рубашку и, не оглядываясь, вышел.
Наконец-то можно расслабиться. Ее всю трясло, в теле ощущалась жуткая слабость. Ну что, Жюстина, теперь ты убедилась? Вид твоего обнаженного тела не возбудил его ни на йоту. Она вылезла из ванны, наскоро вытерлась и набросила халат, будто, прикрыв тело, можно было утихомирить раздирающее ее желание. Жюстина причесалась, не гладя на себя в зеркало, как бы боясь заглянуть в свои глаза и прочитать в них правду. Затем вышла в спальню и уселась у открытого окна, чтобы просушить волосы.