Строптивая герцогиня
Шрифт:
Колин побеждал, Леклер проигрывал, Сент-Джон выигрывал с огромным счетом, а Эйдриан проиграл двадцать фунтов. Он решил, что это хорошая примета, хотя и был несуеверен.
— Гнедой подает большие надежды. Поработать с ним, и он, глядишь, примет участие на скачках в Эскоте, — предположил Колин, продолжая поддразнивать брата, что он и делал весь день, упорно таскаясь за Эйдрианом по Лондону. Колин не знал, что произошло в кабинете Софии, но предчувствие не обманывало его, и он не выпускал Эйдриана из виду.
— Прошлой
Леклер нечасто посещал игорный дом Гордона. Эйдриан подозревал, что сегодня он прибыл специально, чтобы находиться рядом с ним. Решение Динкастера публично отречься от своего младшего сына сразу стало всем известно. Так как Леклер благодаря своей американской жене и сам едва ли мог служить образцом в глазах общества, Эйдриан понимал, что от его поддержки мало проку, но ему импонировало его участие.
Леклер пришел как друг, Дэниел Сент-Джон появился по просьбе Эйдриана. Сент-Джон не пытался завязать легкий разговор, и его глаза светились скрытым волнением, рождая напряжение, которое ощущал и сам Эйдриан.
Их взгляды встретились, возникло молчаливое понимание. Скоро. Очень скоро. Стидолфу придется понять, что другого выбора не существует.
На стол легла десятка. У него семерка. Эйдриан задумался перед тем, как взять еще одну карту из колоды.
Ледяной холодок пробежал по спине. Тень упала на карты. Сент-Джон напрягся, всем своим видом давая понять, кто появился.
— Стидолф, — приветствовал Леклер.
— Леклер? Вот уж не ожидал увидеть вас здесь.
— Честно говоря, меня не особенно привлекает игорное заведение, но здесь мои друзья.
— Похоже, что вы и в своих друзьях не особенно разборчивы.
Эйдриан повернулся и заметил, что голубые глаза Леклера застыли, словно два холодных кристалла.
— Вы ошибаетесь, я очень разборчив. Именно поэтому я попросил бы оставить нас.
— К сожалению, я не могу уйти. Я должен поговорить с вашим другом. Я имею в виду этого полукровку… — Кивком головы он указал на Эйдриана.
Игроки, сидевшие за соседними столами, услышали вызов. В зале повисла напряженная тишина.
Леклер бросил вопросительный взгляд на Эйдриана, который внешне оставался спокойным. Колин едва сдерживал раздражение. Сент-Джон потянулся к нему, удерживая его.
— Бросая вызов Берчарду, вы должны знать, что бросаете его всем нам, — предупредил Колин.
— Разве я сказал что-то оскорбительное? — Стидолф невозмутимо приподнял брови. — Динкастер наконец признал подобный факт официально.
Тишина разрасталась. Их стол притягивал всеобщее внимание. Несколько других игроков поднялись со своих мест и подошли ближе.
Взгляд Берчарда скрестился с взглядом Стидолфа.
— Если вы думаете спровоцировать меня, то не дождетесь. Я не собираюсь решать проблему подобным образом.
— Тогда мне придется отозвать
Леклер напустил на себя все свое дворянское высокомерие.
— Пока нет веской причины для вызова, и ни один из присутствующих здесь мужчин не подумает плохо о Берчарде, если он откажется.
— Веская причина есть, и он знает ее. Серьезная причина. Честь женщины, герцогини Эвердон.
— Если герцогиня настаивает, что я каким-то образом обидел ее, пусть скажет. Не ваше дело вмешиваться в наши отношения.
— Не та герцогиня, Берчард, — усмехнулся Джеральд. — А вдовствующая герцогиня…
Селина.
Эйдриан не верил своим ушам: неужели Селина участвует в игре Стидолфа? Без сомнения, если бы она родила сына от Стидолфа, она бы вышла за него после смерти Алистэра. Она, наверное, всячески способствует женитьбе Стидолфа на Софии, с тех пор как поняла, что сама не может иметь детей. Если бы Джеральд вошел в клан Эвердонов благодаря Софии, он позволил бы Селине остаться. Жена — на одной половине, любовница — на другой. Селина пошла бы на такой шаг. Сохранить положение, купленное своей красотой, — все, что для нее имело значение.
Но не совсем. В конце концов она согласилась, чтобы ее имя фигурировало в постыдной интриге, дабы спасти шкуру любовника.
— Вдовствующая герцогиня не имеет ко мне никаких претензий, — заявил Эйдриан.
— Вы так думаете? Она призналась мне, что вы преследовали ее до того, как она вышла замуж, и продолжали свои происки потом. Она дала мне понять, что в нескольких случаях вы домогались ее и в последнее время, как раз совсем недавно, перешли границы. Ваше поведение не подлежит извинению.
— Абсурд, — вмешался Колин. — Все женщины придумывают такое, а уж ей-то никак нельзя верить.
— Помолчите, или мне придется вызвать вас обоих, — одернул его Стидолф.
— С превеликим удовольствием! — воскликнул Колин. — Но требую, чтобы вы учитывали, кто из нас старше. Так что я буду первым.
— Мой брат забыл, что мы больше не мальчишки и с играми покончено. Я не нуждаюсь в его защите.
— Вы дадите мне удовлетворение, или весь свет узнает, что вы не только полукровка, но и трус.
— Я, разумеется, дам вам удовлетворение. Я и не думал разочаровывать вас.
Стоило прозвучать словам о дуэли, как молчание прорвалось гулом голосов.
— Вы окажете мне честь, если попросите меня быть вашим секундантом, Берчард, — обратился к нему Леклер.
— Благодарю, но я уже сговорился с Сент-Джоном.
Брови Леклера едва приподнялись. Оказывается, многое из того, что предстояло сделать, уже организовано.
Сент-Джон принял свою роль с ледяным спокойствием.
— Я встречусь с вашим секундантом завтра, Стидолф.