Строптивая герцогиня
Шрифт:
— Эвердон знал?
— Конечно, знал. Когда первый муж моей матери умер, он подсунул ей своего брата. И все из-за меня. Он знал, как позаботиться о своей крови. Он следил за моим обучением и купил мне должность. Он видел во мне свое продолжение, причем больше, чем в своих законных детях.
Эйдриан старался подавить отвращение. Он-то думал, что Стидолф будет лгать и, стараясь соблюсти приличия, оставит все эти секреты тому, кому они принадлежали.
— Получается, что София ваша сводная сестра? Кому принадлежала идея, чтобы вы женились на
— Я думаю, мы оба обдумывали такую возможность. И я, и Алистэр. Но вообще-то моя. Тогда зачем было убивать ее брата? Я чувствовал, что герцог не решится.
— Значит, идея ваша?
— Вы не представляете, что отец мог согласиться на такое? Простите, но именно так все и произошло. Он приступил к решению вопроса после смерти Брэндона. Он хотел, чтобы титул перешел к его сыну, а остался только я. Мне не достался бы титул, но я получил бы власть.
Информация, полученная от Стидолфа, не укладывалась у Эйдриана в голове. Любой нормальный человек не мог поверить в такое. Если София когда-нибудь узнает, что замышлял Алистэр, если она узнает, что он толкал ее на кровосмешение, она окончательно возненавидит отца. Его поступок станет для нее ужасным предательством человека, который и так дал ей только страдания. Рана будет кровоточить вечно.
— Но он передумал, да? Он снова женился. — Эйдриан старался сохранить надежду, но убеждения в его голосе не слышалось.
— А, да… Появилась Селина. Я решил, что все образуется. Когда ребенка не получилось, я даже старался внести свою лепту, — усмехнулся Джеральд. — Если бы она родила от меня сына, возможно, тем бы и кончилось. Титул оставался за мной. Во мне текла кровь Эвердона, которая перешла бы к моему сыну… Вполне достаточно! Но эта сука оказалась бесплодной. Кому я рассказываю, вы же знаете не хуже меня! Разочарование постигло нас. Алистэр возродил старый план. На время.
— Но затем снова передумал, поэтому вы убили его.
— Если вы хотите уберечь память о нем таким путем, продолжайте, ради Бога. Но все случилось не так. Он пришел к заключению, что она не согласится, и потерял время. Он решил подыскать ей другого жениха, чтобы быть уверенным в продолжении рода, прежде чем умрет. Глупый человек. Думать, что я соглашусь потерять все? Он никогда бы не уступил. Ему следовало знать, что я тоже.
Так вот как было! Если свет узнает, что собирался совершить Алистэр, позор падет на все поколения Эвердонов. И страшно подумать, что будет с Софией.
— Вам не следовало говорить ей о Брэндоне, — заметил Джеральд.
— Она должна знать правду.
— Сейчас у меня осталась лишь одна карта. Я все расскажу ей, и если она не согласится выйти за меня, пригрожу, что моя тайна станет достоянием всего света. Иначе она не станет моей, я знаю… Узнав, что я ее брат, она ни за что не согласится. Вы не оставляете мне другого выбора, Берчард.
— Вы думаете, что она поддастся на гнусный шантаж? Принять кровосмесительный брак, чтобы защитить имя отца от страшного обвинения? — воскликнул
— Не для того, чтобы защитить имя отца, — возразил Джеральд. — Я сомневаюсь, что ее волнует его имя, но для того, чтобы защитить честь Эвердона. Что вы скажете?
— Что она позволит вам сделать наихудшее. Откройте карты. Скажите ей одно слово, и я заставлю вас пожалеть, что вы появились на свет. Не сомневайтесь!
— Если я попытаюсь совершить убийство, то ничего не потеряю. Если я окажусь на скамье подсудимых, я расскажу обо всем. Не сомневайтесь!
Значит, его оружие — шантаж! Он шантажирует не Софию, а его.
Она никогда не согласится молчать о Брэндоне, особенно если узнает причину. Но она не знает настоящую причину.
— Одна мысль, что вы избежите суда, внушает мне отвращение. Но вы и так принесли ей слишком много боли. У вас двадцать четыре часа, чтобы покинуть Британию, Стидолф. Я иду на такой шаг только ради Софии.
— Вот как? — Он криво улыбнулся. — Но у меня нет желания уезжать. Меня никто не ждет на континенте.
— Тогда убирайтесь ко всем чертям! — не выдержал Эйдриан. — Повторяю, у вас один день. Или я привезу Харви Дугласа, и после его показаний вас повесят.
Джеральд задумчиво барабанил по столу пальцами.
— Без Дугласа у вас нет ничего. Без вас Дуглас ничто…
— Вы угрожаете мне?
— Нет, размышляю.
— Дуглас спрятан в надежном месте, и вы никогда не найдете его.
— Но вы то, Берчард, не спрятаны?
— Другие знают.
— Не все. Если вы предложите мне сбежать, они не узнают о Дугласе. Только София знает.
Он говорил вежливо, просто высказывая еще одно предположение, но заключение он сделал безошибочно. «Я уберу вас и ее и буду свободен». Кровь застыла в жилах, когда Эйдриан подумал о его плане. Чудовище. Монстр. Или, как сказал Колин, крыса, которую загнали в угол.
Эйдриан тоже оказывался в западне. Привезти Дугласа силой — и София узнает о противоестественных планах отца относительно ее. Уговорить Софию хранить молчание — и Стидолф однажды возобновит угрозу окончательного разоблачения.
Он рисковал собственной жизнью. Если Стидолф одолеет его, София окажется беспомощной.
— Я решил. Если вы не сбежите, я не отдам вас властям.
— Думаю, разумное решение с вашей стороны.
— Я сам убью вас, — заключил Эйдриан.
Улыбка замерла на губах Джеральда. Но он тут же взял себя в руки и рассмеялся.
— Нет, Берчард, вы ничего не сделаете.
Эйдриан уперся обеими руками в стол и потянулся вперед, заставляя Стидолфа отклониться назад так, чтобы он посмотрел ему прямо в глаза.
— Клянусь, я убью вас. Хотите услышать имена последних министров, которые готовы подтвердить, что я сделаю это? Правда, я убивал раньше в целях самозащиты, но любой из убитых на дуэли имел большее право на жизнь, чем вы.
Лицо Джеральда вытянулось. Эйдриан выпрямился, круто повернулся и направился к двери. Пройдя несколько шагов, он оглянулся: