Строптивая герцогиня

Хантер Мэдлин

Широко открыв глаза, София уставилась на него.

— Так вы похитили меня? — Она нервно хихикнула.

— Я собираюсь получить то, что вы мне задолжали. Конечно, еще бы, упустить такой приз!

— Но совсем не обязательно устраивать такой спектакль. И снимать меня с корабля не было никакой нужды. Как я обещала, я обеспечу вам нужное количество голосов. Я оставила письменные указания, Дженни передаст их моим кандидатам.

— Как великодушно с вашей стороны! Но вы ошибаетесь, я не то рассчитываю получить.

— Но

мы договорились о голосах.

— Вы не предлагали ничего другого, но я имел в виду иное.

— Но вы не высказывали несогласия.

— Я не решался.

Оба замолчали. И вдруг их уединенность в замкнутом пространстве кареты среди пустынной ночной улицы странным образом взволновала ее.

— Куда вы везете меня? — спросила она, сдерживая тревогу.

— К себе домой.

— Вот как? — Ее сердце замерло. — И какую же плату вы ждете от меня, мистер Берчард?

Ответа не последовало.

— Вы негодяй!

— Учитывая обвинения, которые я услышал от ваших дружков, я едва ли смогу отказаться от соблазна оправдать такое звание. Прямо сейчас. Коротко и грубо, в сокрушительной манере, предпочитаемой недалекими англичанами. Сами спровоцировали меня, что ж, я готов, герцогиня.

Его тон свидетельствовал, что его угроза не пустые слова. Но ее гнев не знал границ.

— Вы намерены воспользоваться своим преимуществом, пока мы болтаем и трясемся в карете?

— Вы обещали мне все, что я захочу. Ваше предположение, что я предпочту проклятые голоса вам, просто очаровательно. Неужели вы действительно думаете, что единственное, чего я хочу от вас, — голоса?

— Вы на самом деле намерены потребовать от меня долг? Вы думаете, что я соглашусь заниматься с вами любовью в таких условиях?

— Если я потребую, вам придется сдержать данное слово. Черт меня побери, неужели вы и вправду считаете меня таким безнадежным негодяем, способным воспользоваться своим преимуществом? А поэтому успокойтесь, подарите мне один час, который мы посвятим беседе, и один-единственный поцелуй.

— Разговор и один поцелуй?

— Да.

— После разговора с вами и поцелуя вы позволите мне вернуться на корабль и покинуть Англию?

— Я даже так устрою, что ваши поклонники, ваши слуги и ваш зверинец поедут вместе с вами.

Его слова казались верхом благородства. Но вместе С тем настораживали. Если же он обещал, она выполнит его просьбу. Она отправится во Францию, как и планировала. Да и поговорить с ним напоследок вполне естественно. Как-то грустно уехать не попрощавшись.

Единственным осложнением был поцелуй. Она очень хорошо помнила все его поцелуи. Опасные, рождающие неповторимые чувства. Помнила силу страсти, которую они олицетворяли. Ее сердце разрывалось от желания испробовать его снова, ну хотя бы в последний раз.

Тогда, может быть, лучше сделать так, как хочет она?

Закрыв дверцу кареты, София потянулась к нему. Быстро

коснулась губами его рта и резко отклонилась на спинку сиденья.

— Ну вот, с поцелуем покончено, теперь остался только разговор.

Эйдриан придвинулся поближе к ней и взял ее за подбородок двумя пальцами.

— Поцелуй мой, когда и как я захочу. Я сам выберу место время. — Прежде чем отпустить ее подбородок, его пальцы ласково прошлись по ее щеке, заставив задрожать всего лишь от мимолетного контакта.

Карета остановилась на углу Мейфэра перед большим домом. Эйдриан провел Софию по каменным ступеням к двери. Ее сердце бешено колотилось, пока они поднимались по широкой мраморной лестнице на второй этаж.

Интуиция подсказывала ей: беги, беги, пока не поздно. Он, как всегда, выглядел спокойным и элегантным, но его глаза поражали глубиной и яркостью. Глядя на него, можно подумать, что он принимает все происходящее как неизбежное. Ее отъезд означал провал его миссии?

Только один поцелуй? Она не так наивна, в чем он не сомневался. Что ж, придется ей выдержать все.

Эйдриан провел ее в небольшую гостиную. Интерьер поражал своей роскошью. Красивые кресла для чтения и огромный камин для тепла. Темные обои и темное дерево повсюду. Массивный письменный стол в углу. Полки, уставленные экзотическими безделушками, привезенными из разных стран.

— Так вот куда вы приводите своих женщин! — воскликнула София, усмехнувшись уголком рта.

— Я здесь живу, а женщин привожу в другие места.

— Скорее всего сегодня мы в последний раз с вами говорим, — вздохнула она, не отвечая на его замечание. — Я ду маю, нам надо сохранять честность по отношению друг к другу или по крайней мере постараться. Я знаю, что вы приводили сюда Селину. Джеральд рассказал мне.

— Значит, Стидолф остался с носом. Приятная новость. — Он подошел к ней сзади и осторожно снял шаль с ее плеч. — Я не приводил сюда Селину. Она сама пришла.

— О Господи, какая разница?!

— А что касается меня, так я указал ей на дверь.

— Вы хотите, чтобы я поверила, будто вы отказали одной из самых красивых женщин Англии?

— Красота Селины — неоспоримая вещь. Но только на первый взгляд, стоит приглядеться, и вашему взору откроется такое… Даже красота не в состоянии скрыть ее непомерное тщеславие.

Появился лакей, и Эйдриан попросил его принести вино.

Эйдриан и София сели друг против друга.

Находиться в его собственном доме для Софии было необычно и рождало какое-то волнующее интимное чувство. Вдруг ей пришло в голову, что она никогда прежде не посещала мужчину у него дома. Ее поклонники либо гостили в ее доме, либо навещали ее, но она — никогда.

— Ваше время истекает, — напомнила она.

Лакей принес вино, и София обрадовалась его присутствию. Но лакей обслужил быстро, и они снова остались одни.