Строптивая девственница

Эмеральд Стелла

– Думаю, да, – не очень уверенно отозвалась я.

– С процентами?

– Какими еще процентами? – встрепенулась я и вскинула голову. Но лицо Волошина по-прежнему прятали от меня сумерки.

– Ты невнимательно читала долговую расписку, там про это все сказано. За год процентов набежит столько, что сумма удвоится.

– Но… Что же нам делать?

– Ты у меня спрашиваешь?

– А у кого мне еще спрашивать?

Я была близка к истерике и даже не заметила, как повысила голос. Проценты… Какие еще проценты?

О чем он говорит?

– Если хочешь знать мое мнение, то ни за год, ни за два вы с матерью таких денег не наберете.

– Но мы постараемся… – лихорадочно прикидывала я, что мы можем сделать.

Я могу поискать еще одну работу. Экономить будем на всем, откладывать каждую лишнюю копейку. Сколько-то да накопим, плюс продадим квартиру…

– Потому что вы сейчас бедны как церковные крысы!

– Что?! – от возмущения у меня разом вылетели из головы все мысли, а сама я вскочила на ноги. – Да как вы?..

Осеклась, понимая, что приблизилась к Волошину на опасное расстояние, что с врагами так нельзя. Собралась отступить на шаг, но он мне не позволил, сжав мое запястье.

– Отпустите! – дернула я руку, но он даже ухом не повел.

Мы с ним дошли до его стола, где горела настольная лампа. Свободной рукой Волошин выгнул гибкий ствол лампы в другую сторону, и яркий свет ударил мне в лицо, ослепив.

– Перестаньте так делать! – снова дернулась я, силясь увернуться от этого света.

Но ни запястье мое не выпустили, ни лампу не убрали. А еще через секунду я почувствовала пальцы Волошина на своем подбородке. Догадалась, что он вертит мое лицо из стороны в сторону, разглядывая его в мельчайших деталях, до каждой поры. Уж не извращенец ли он?

– Так зачем ты сюда пришла, Люда? – убрал он, наконец, ненавистную лампу, но я все еще продолжала ничего не видеть. Теперь перед глазами плавали цветные круги.

– Просить об отсрочке…

– Нет. Ты пришла сюда просить, чтобы я простил долг твоему отцу. И не отрицай!.. – не дал он мне опровергнуть себя. – Подспудно именно этого ты и хочешь. Но! Я бизнесмен и долгов не прощаю никому. У нас с твоим отцом был честный договор. Один дал денег, другой обязался вернуть долг вовремя и с процентами. И если бы не вмешательство злого рока, возможно, отец твой и выполнил бы свои обязательства. Хотя, лично я в этом сомневаюсь.

– Почему? – замерла я.

И меня совершенно перестало волновать, что Волошин так и продолжает удерживать мою руку. Теперь я этого просто не замечала.

– Потому что, прежде чем одалживать твоему отцу такую сумму, я навел о его бизнесе справки. И уже тогда знал, что бизнес не спасти.

– Но деньги вы ему дали. Зачем?

– На то у меня была причина. Ты!

– Я?

– Ты, детка, ты…

Он отпустил меня и вернулся к окну. Теперь я снова видела его спину и пыталась расшифровать смысл того, что вкладывал

он в свои слова, говоря обо мне.

– Я знал, что ты придешь. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через месяц. Смерть твоего отца только все ускорила. Знал, что будешь просить меня, умолять…

Вот уж чего я не делала, так это не умоляла. Даже не собиралась! Хотя… Ну кого я обманываю? Ведь близка была к этому.

– Но… Я не понимаю…

– А я тебе объясняю, – повернулся ко мне Волошин. Выглядел сейчас он скучающим, словно говорил мне прописные истины, а я-идиотка никак не могла их понять. – Считай, что за столько я купит тебя. Долг твоего отца я прощу только в том случае, если ты согласишься переехать ко мне.

Мне показалось, что лишусь сознания, так резко закружилась голова. Я схватилась за столешницу и только так смогла устоять на ногах.

– Почему вы хотите, чтобы я переехала у вам? – поинтересовалась голосом, который вмиг стал сиплым, словно прокуренным.

– Чтобы делать с тобой все, что придет мне в голову, – прозвучал ответ, от которого у меня по телу разбежались мурашки. – И… не торопись с ответом. Неделя тебе для того и дана, чтобы сделать правильные выводы и принять верное решение. Как обдумаешь все, позвони мне.

Передо мной на стол легла визитка с золотым тиснением. Взяла я ее машинально. В тот момент я не соображала ровным счетом ничего.

– Я могу идти? – сквозь пелену слез смотрела я на Волошина.

Все же, не удержалась.

– Иди. Жду твоего звонка, – равнодушно отозвался он и вернулся за стол.

Как покидала его кабинет, не помнила. Очнулась уже в холле, где ко мне и подлетела перепуганная Вика.

– Люська, ты как с того света вернулась! – потащила она меня на улицу. – Он отказал?

Я не могла говорить, слезы душили меня. Даже дышать получалось с трудом. Непослушными пальцами я достала телефон и вызвала такси.

– Вик, я тебе потом все расскажу. Мне надо домой.

Видно, по моему лицу Вика поняла, что дело обстояло даже хуже, чем она думала. Вместе мы дождались такси, куда она меня бережно и усадила. И я поехала домой – в единственное место, где могла все спокойно обдумать.

Глава 4

– Мамуль, привет! Ну как ты?

– Да все со мной нормально, доча! На курорте вот отдыхаю, – в голосе мамы послышалась улыбка, и я украдкой выдохнула с облегчением.

Самой мне было даже не плохо, а дурно. И сил ехать в больницу не осталось совсем. Я до квартиры-то еле добралась, практически ползком. Голова трещала и подташнивало.

– Мам, ты не обидишься, если я приеду к тебе завтра?

– И завтра не нужно! Нечего тебе сюда таскаться, не ближний свет. Завтра у тебя выходной – выспись лучше.

– Высплюсь и приеду, – пообещала я.