Строго 18+

Салах Алайна

— Скажи, пожалуйста, честно, Костя. Что ты чувствуешь ко мне?

Ответ запечатлён в моей памяти очень чётко, потому что многократно проигрывался на повторе.

— Я провожу с тобой всё свободное время, и мы ебёмся как кролики. Ты единственный человек, которому я рассказываю, как прошёл мой день. Конечно, я тебя люблю.

Понятия не имею, для чего это всё снова всплывает в моей голове. Любые его слова потеряли своё значение после того, что случилось. Насколько же нужно себя не любить, чтобы даже самую малость скучать по нему? И для чего в сотый раз грызть себя

за эпизоды, в которых я была не совсем права? Едва ли истерику в отеле можно сравнивать с ситуацией, где член чужого мужчины с разрешения Кости раздирает мой анус. Вот об этом мне нужно помнить, а не о том, что когда-то у нас было всё хорошо.

В обед меня ждёт собеседование на должность администратора в один из самых модных ресторанов города. Я оставила его на крайний случай, так как велик риск нарваться на знакомых. Костя не слишком любил это заведение, потому что, по его мнению, «у повара руки из жопы растут», а вот остальные его приятели «Роден» обожали.

Поэтому мне сложно определиться с чувствами, когда после небольшого диалога и беглого просмотра моего лже-резюме управляющий уточняет, как скоро я готова приступить к работе. С одной стороны, я рада, что не получила очередного отказа, а с другой… Каково мне будет с дежурной вежливостью улыбаться Арине, с которой мы ещё недавно распивали шампанское на крыше «Хайят», и провожать её к столу?

Разумеется, пара минут неловкости не идёт ни в какое сравнение с голодом и просроченной квартплатой, так что я обещаю выйти в понедельник. И пусть стажировка не гарантирует дальнейшей занятости, из «Родена» я ухожу с мыслью, что наконец получила работу.

По возвращении домой я, немного повеселев, приступаю ко второй части плана: купить билет на выступление Данила. И тут выясняется, что на шоу — полный солд-аут, и единственное оставшееся место — за общим столом на самом дальнем ряду. Видимо, не я одна ищу способ поднять себе настроение в вечер пятницы.

Что ж. Что было плохо для спутницы Кости, вполне сгодится для девушки, самой зарабатывающей себе на жизнь. Пусть будет общий стол и паршивое место на галёрке.

С такими мыслями я решительно нажимаю кнопку «купить».

***

Клуб «Импульс» оказывается полной противоположностью подвалу, где я была в прошлый раз. Атмосфера здесь — чистый гламур с привкусом элитарности: вместо пивной вони в воздухе витает аромат «Килиан» и запах дорогой кожи, а на входе стоит не качок в растянутой футболке, а представительный мужчина в смокинге и с планшетом.

— Шоу уже началось, — констатирует он очевидное, наводя камеру на мой электронный билет.

— Да, знаю… — От волнения и спешки я переминаюсь с ноги на ногу. — Я еду с другого конца города, а там жуткие пробки…

— Ваш стол под номером тридцать пять, — монотонно продолжает он, игнорируя мои объяснения. — Желаю хорошего вечера.

Сглотнув прилив нервозности, я ныряю за бархатную штору. Зал погружён в серые тона полумрака, и единственное яркое пятно — это Данил в толстовке с логотипом английского футбольного клуба. Судя по взрывам хохота после каждой сказанной им фразы, публика

уже прилично разогрета.

«Извините», — бормочу я, поймав недовольный взгляд губастой блондинки, чью крошечную Louis Vuitton ненароком задеваю. Публика здесь впрямь совершенно иная и напоминает гламурный сходняк комедийного шоу, транслируемого на федеральном канале.

«Да что с тобой не так, Диана? — мысленно вопрошаю я, поднимая сумку с пола и возвращая её владелице. — Сидеть в душном подвале тебе не понравилось, здесь тоже нашла, к чему придраться. С таким подходом ты не скоро научишься заново радоваться жизни».

— Соцсети — это отдельный вид ада, — доносится со сцены бодро-насмешливый голос Данила. — Там мы все участники реалити-шоу под названием «Посмотрите, как я не страдаю». Запомните: чем счастливее человек выглядит в соцсетях, тем чаще его психолог меняет тачки. Кстати, вы слышали…

Он запинается, заставляя смеющийся зал недоумённо затихнуть.

— Прошу прощения, — шепчу я мужчине с торчащими коленями и торопливо поворачиваюсь к сцене. Мне, как и многим, хочется выяснить, почему Данил вдруг замолчал.

В груди пронзительно ёкает, а в голове проносится сотня мыслей, самая связная из которых: "Да ладно? Из-за меня?"

— Так… — Оторвав от меня взгляд, Данил прочищает горло и тянется к бутылке с водой. — От неожиданности забыл, о чём хотел сказать. Увидел девушку, которая продинамила меня на прошлой неделе… — Это объяснение вызывает новую волну смеха в зале. — Привет, Диана!

Он салютует мне ладонью, заставляя зрителей с любопытством закрутить головами, а меня — густо краснеть.

— Ты поэтому так далеко забралась? Чтобы я тебя не доставал? — Данил прикладывает ладонь к груди — жест, уже знакомый мне по прошлому выступлению, и ослепительно улыбается. — Поздно, милая. То, что ты пришла на шоу ещё раз, для меня равносильно «да».

13

— Мой любимый момент сегодняшнего выступления — это когда я сказал: «представьте, что у вас нет денег», и в зале повисла неловкая пауза. — Данил запрокидывает голову и разражается своим фирменным смехом. — Видно, для большинства здесь это чересчур безбашенная фантазия. Ну, что, на этом я буду заканчивать. Если шоу вам понравилось — отлично. Если нет… — он театрально разводит руками. — Поздравляю, у вас отличный вкус. Просто он не совпадает с вкусами девяноста восьми процентов населения. Всех обнял-приподнял, друзья! Пока!

Когда зал топит его в дружных аплодисментах, я ещё раз убеждаюсь, что Данилу под силу найти контакт даже с самой притязательной аудиторией. Гламурный бомонд хлопает ему с тем же рвением, что и те молоденькие девчонки в дешёвых джинсах.

Правда, в отличие от предыдущего выступления, сегодня Данил почти не импровизировал с залом. Формат выступления был выстроен в качестве монолога, что, впрочем, не помешало мне от души повеселиться. Собственное умение так громко и долго смеяться стало для меня сюрпризом. Обычно, когда мне хорошо или весело — я просто улыбаюсь, но не хохочу.