Стриптизерша (сборник)
Шрифт:
– И в связи с этим ты сменила имидж, – сказал он утвердительно.
– Да.
– Получилось неплохо. И что, шест на задворках уже тяготит?
– Чувствую, что могу больше.
– Это хорошо, но я не могу отменить твои выходы. Надо работать. Я не могу платить деньги за репетиции.
– Я этого и не прошу. Я прошу разрешения репетировать днем, а вечером буду работать, как и прежде.
– Никто не запрещает репетировать днем, но ты будешь уставать.
– Я не собираюсь доводить себя до изнеможения. Я все понимаю, поэтому хочу успеть подготовить номер недели за две.
– Есть
– Но в этом случае, одна из них я.
– У тебя могут быть проблемы с другими.
– Номер не так длителен. Что касается доходов, то кто мешает им проявлять свои возможности? Каждая имеет возможность предложить свое, а не ждать, что кто-то сделает общий номер. К тому же у меня уже появились постоянные клиенты, и я часто танцую в приватной комнате. И тебе это известно.
– Как не знать, иначе, что я за владелец. Я слежу за успехами всех девушек. И сам пару раз видел, как ты работаешь. Клиенты у тебя есть и даже знаю, что у тебя с ними нет никаких личных контактов. Претензий ни у меня, ни у клиентов к тебе нет.
Он замолчал, обдумывая мое предложение.
– Хорошо. Надо иногда делать вброс новых номеров. Я разрешаю тебе репетировать сольный номер, помня наш первый разговор. Пусть для всех будет, что я согласился на твое предложение при устройстве на работу. Тебе так легче будет. По прошествии времени инициатива уже исходит от меня… Но с девушками постарайся уладить сама, если возникнет сложная ситуация.
– Хорошо. Я буду репетировать, когда никого нет. Я и так днем репетирую в залах, теперь буду здесь.
– В залах? – откровенно удивился он.
– Да, я регулярно хожу в танцевальный и спортивный зал. Форму надо поддерживать.
– Не ожидал. Многие здесь репетируют, когда требуется. Еще. Когда будешь готова, то номер показываешь мне. И только после просмотра я решу, что делать. Не Майклу, а мне лично.
– Я поняла.
– Можно подумать, что у тебя есть иной выбор, – ответил он ровным голосом. – Еще есть вопросы?
– Нет, начну завтра.
– Тогда иди.
Я вышла из кабинета довольная разговором. Мне и надо было его согласие. У меня не было возможности репетировать еще где-то, где стоят два пилона, только здесь. Мне очень хотелось держать все в тайне, но понимала, что это не возможно. Я съездила домой, а вечером, как обычно пришла в клуб. Мои внешние изменения не прошли не замеченными, но кроме простых вопросов, зачем и не плохо, все закончилось.
5
Начались мои тяжелые дни: ежедневные репетиции, вечером выступления, и все это при том, что я поступила в институт, где тоже надо было заниматься. Учебе я уделяла внимание не меньше. Я хотела быть хорошим специалистом. Учитывая, что у меня уже были постоянные клиенты, то материально я не страдала, и договорилась еще об одном выходном, чтобы заниматься. Сейчас я сама себе удивляюсь, как все выдерживала? Но я была молода, полна сил и имела цель.
Во время репетиций я не занимала все пространство сцены, так на всякий случай, предвидя возможные последствия.
Музыку я подобрала и приносила с собой магнитофон. Свет в зале я включала полностью, потому что не знала, как все будет смотреться при другом освещении, поэтому пока как есть. Суть номера заключалась в том, чтобы занимать все внимание клиентов, и чтобы пустующий пилон не бросался в глаза. Начинала я с танца, увлекая публику, чтобы приковать их глаза к себе, а затем плавно перемещалась к одному из пилонов, где работала высоко, но не долго, чтобы не утомить зрителей, и чтобы затем занять другой пилон. Мои гимнастические навыки позволяли работать вверху пилона, удерживая ноги даже горизонтально. Так в течение не более десяти минут я работала с обоими пилонами, в танце перемещаясь от одного к другому. Я не металась. Я сначала отрабатывала на одном, а потом на другом. Но это был номер, когда все внимание должно быть ко мне. Медленно перемещаться было нельзя от пилона к пилону, скучно.
Под окончание номера, я забиралась высоко вверх, где задержавшись ногами, рукой отцепляла бюстгальтер и спускалась вниз головой змейкой, по спирали, словно поглощала в себя пилон. Его практически не было видно, за моим телом. Внизу, сворачивалась кольцом и поднималась. Во время движения вниз, когда обнажалась грудь, ее не было так явно видно, и в этом тоже была своя интрига. Все было в движении. И лишь когда я вставала в полный рост, прислонившись спиной к пилону, чуть расставив ноги, то выбрасывала обе руки в направлении зала, и меня можно было видеть полуобнаженной.
Репетиции шли сложно, а вечерами еще и работа. Клиенты тоже были всякие и не все симпатичны. Я не давала повода для индивидуальных контактов, но это была работа, и приходилось пресекать всякие попытки.
Как то, я по вызову вошла в приватную комнату, где уже сидел клиент. Это был тучный мужчина. Он расположился на диванчике и губы его растянулись в предвкушении удовольствия. Я подошла к нему и чуть прикоснулась ногой к его ноге. Запах пота ударил, как взрывной волной, но я не подала вида. Издержки профессии. Надо было сдерживать себя, хотя как? Не дышать? И я начала медленно под музыку свой танец. Отошла от него и начала издалека, чтобы он видел меня всю. В нужный момент бюстгальтер был отброшен на диванчик, но не рядом с ним. Некоторые клиенты любили взять его в руки и поднести к лицу. Надевать его после того, как его хватали чужие руки, не могла. Брезговала, да и гигиена необходима. Вот и отбрасывала подальше.
Танцуя подошла к нему ближе и снова чуть коснулась его ноги, а затем, выпрямившись, снова задела его ногой и тут же зажала его левую ногу между своих ног. Он смотрел на мое полуобнаженное тело своими жадными глазами.
– Совсем, – выдохнул он.
Я отрицательно покачала головой. Не секрет, что некоторые девушки обнажаются полностью перед клиентом, но не я. Вид полностью обнаженного тела мог привести к нежелательным последствиям, когда клиент, не сдержавшись, мог протянуть руки, пытаясь обнять. К тому же полностью обнаженное тело не давало ему фантазии, а суть была именно в этом. Во всяком случае, это было мое мнение.