Стриптиз

Бирюк В.

«Кукушонок» растёт, прирастает людьми, становится самым сильным, ему тесно в «гнезде», в общем ряду. А остальные родственники — не хотят. Признать его равенство, потом — превосходство. И их становится… меньше. Никого.

— Ой, вывалился! Ой, упал! Ой, разбился! Бедненький…

Родовое гнездо — только его, «Кукушонка».

Два условия. Ключевых среди множества важных.

Мозги «кукушонка». Разумность, проницательность, предусмотрительность. Удачливость. И — приток ресурсов со стороны в необходимом количестве и в нужное время.

Ресурсы… У меня

нет тысячи воинов, которых собрал норвежский Хакон для возвращения Владимира, ставшего потом Крестителем, на Русь. Но кое-что у меня есть.

Мозги… Я бы не отправил в эту авантюру одного Кастуся. Хороший парень, но, временами, не догоняет, не видит. Мешают заложенные в детстве стереотипы, каноны.

«Каркас младенческих ценностей».

Жизненный опыт, пребывание в князьях и обучение здесь — несколько расширили диапазон восприятия, мышления, но… Канонический племенной вождь. Храбр, вынослив, энергичен. Живуч. Очень. За последние пять лет он должен был, по моим прикидкам, умереть раз шесть. Последний — в сече на Земляничном ручье. Был там… момент.

Одного — не отправил бы. А вот с Елицей…

У неё тоже… свой коридор восприятия и решений. Но — другой. Умная, бесстрашная, решительная, уже — взрослая женщина. Которая для своего мужчины снесёт горы и царства. Просто — чтобы он был. Чтобы он её любил. Мне уже жаль тех придурков в Самбии, которые вздумают задирать носы, насмехаться над князем без княжества, над её Кастусем. Господи, даруй им тихую смерть! Пока их не одарила смертью эта женщина.

Она тоже прошла путь Кастуся. Делила с ним тяготы и опасности его жизни. И переживала множество собственных, дополнительных. Возникавших из-за того, что она — женщина, чужеземка, простолюдинка, господская наложница.

«Вера размером в горчичное зерно движет горами»… А любовь? — Иссушает океаны?

Третий член бригады — Фанг. Да, Авундия лучше оставить здесь, а Фанг в курсе игр с Перуном, с Велесом, с «носителями калины». Он добавит Кастусю авторитета своими сединами, знаниями, песнями боевого волхва.

Уникальный воин: сочетание навыка лесного боя, воспитанного и отточенного в святилищах Велеса, и боя в помещении, в усадьбе — приобретение времён междоусобицы на Наре, когда каждый праздник, пир, попытка примирения сторон — заканчивались резнёй.

Команда — сработанная. Свою эффективность доказала. Задача несколько другая… Хотя… Смысл-то тот же — захват власти. Чуть в других условиях.

Для учёта специфики — добавить людей. И мелочёвки всякой — товары, корабли, деньги…

* * *

Многовато я на ребят вывалил. Вон как загрузились. Все обиды свои забыли. Им бы сейчас бросить меня, заняться планированием похода, возможных войн, государственных переворотов. И любовью, конечно. От полноты чувств. Не надо мешать естеству. Ишь как их друг к другу потянуло. Мне уйти или как?

— Вы — поняли. Составляете план похода. Люди, шмотки… Всё, идите.

Они выскочили от меня, начав громко обсуждать предстоящее мероприятие ещё в прихожей.

Прежние их заботы — как водой смыло.

Молодёжь стремится в будущее. Это старикам интересно только давно прошедшее. А своё будущее — они сделают себе сами. С моей помощью, конечно. Но — сами.

В моих делах редко бывает одна цель. Жизнь коротка, чтобы решать проблемы по одной. Здесь три:

1. Личная. Ребятам — моим — должно быть хорошо. Пусть они добиваются своей цели. Пусть добьются. Пусть будут счастливы. А я помогу.

2. Внешняя. Послать своих людей. Пусть смотрят, разговаривают. «Хочу всё знать». И там — тоже.

3. Внутренняя. Убрать из общины… неуёмных. Которые — не унимаются. Которым здешняя жизнь — впоперёк. Кого не устраивает мои новизны — пусть ищет себе свои. На стороне. На дальней.

Ещё есть цели учебные, технологические, торговые, финансовые… Дальний поход — сложное мероприятие, многие промахи — станут видны. И — исправлены.

* * *

Запущенные в конце осени пилорамы, вылавливаемые из реки стволы, разобранные на брёвна хлебные учаны — позволили зимой создать избыток пиленого леса.

Про «конфетку из дерьма» — я уже… Надо только установку по переработке правильную поставить.

Я не закрывал и прежние ручные «доскотёрки» — приток новосёлов требовал достаточно рабочих мест.

Про воспитание трудом, совместной регулярной деятельностью — я уже… «Человек — не селенит, в холодильнике — не улежит». Давай-ка дружок, потаскай по 12 часов вертикальную пилу. А мы поглядим — на что ты годен.

Строительство не съедало всё. Когда на Крещение ударили морозы и лесопилки встали, стало понятно, что есть возможность ещё чего-нибудь новенького… уелбантурить.

У нас хватало «душегубок», было достаточно «рязаночек» и учанов. Весь этот «реч. флот» перебирался, сортировался, стандартизировался, смолился и чинился. Без присмотра — всё сгниёт.

Мне не хватало ещё нескольких типов плав. средств. На потихоньку создаваемой «судоверфи» построилась копия «Белой ласточки» — «Чёрная ласточка». Один в один, с минимальными изменениями.

Тогда же начата была большая, длиной в 50 метров, шириной — 10, расшива. Основной тип волжских судов до пароходов. Грузоподъёмность — от 400 тонн. Одну такую со Стрелки вытолкнуть с моим товаром — до самого Каспия не раскупят. Правда, нерешаемый вопрос: как её потом назад тащить? Такие лоханки — под бурлаков. Для бурлаков — нужна единая власть. Безопасность по всему пляжу. «Одна шапка» — отсюда и до моря.

«О, господи. Не доживу!»? — Поглядим.

Мне не хватало ещё одного типа речного кораблика — ушкуя. Пришлось разобрать один из захваченных новгородских и, по образу и подобию, сделать свой вариант. На два аршина длиннее, на пол-аршина — шире, «чердаки»-настилы — на носу и на корме. Хоть судёнышко и килевое, но не со штурвалом, а с кормовым веслом. Только и рискнул, что румпель пришпандорил.

Хоц, которого я выдернул с лесопилки и водил по верфи, показывая, фыркал, сопел.

— Чего сопишь? Бочки делал, бондарил? Теперь лайб надо понаделать.